Эта статья входит в число хороших статей

Андреева, Мария Фёдоровна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Мария Андреева
Имя при рождении Мария Фёдоровна Юрковская
Дата рождения 4 июля 1868(1868-07-04)
Место рождения
Дата смерти 8 декабря 1953(1953-12-08)[1] (85 лет)
Место смерти
Гражданство
Профессия
Годы активности 1886—1905, 1913—1917, 1919—1926
Театр Общество искусства и литературы, Московский Художественный театр, Большой драматический театр
Награды
Орден Ленина — 1945 Орден Трудового Красного Знамени — 8.2.1944
IMDb ID 1715115
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Мари́я Фёдоровна Андре́ева (урождённая Юрко́вская, в первом браке Желябу́жская; 1868—1953) — русская актриса, общественный и политический деятель. Гражданская жена Максима Горького (с 1904 по 1921 год). Дружеские отношения между Андреевой и Горьким сохранялись до конца жизни писателя[2][3][4][5].

Артистическая слава Марии Андреевой, которую публика и театральные критики ценили за утончённый лиризм, поэтичность и пленительную женственность, связана с Московским Художественным театром. В МХТ Мария дебютировала в качестве партнёрши К. С. Станиславского и провела семь самых плодотворных сезонов с 1898 по 1905 год. Увлечение пролетарским писателем прервало сценическую карьеру актрисы, и следующие семь лет Андреева провела вместе с Горьким за границей. Возвратившись в начале 1913 года в предреволюционную Россию, актриса пыталась вернуться на сцену, однако закрепиться в труппе МХТ и вновь обрести былой успех у публики не смогла.

Общественно-политическая деятельность Андреевой началась в 1899 году, когда она примкнула к социал-демократам и прониклась идеями марксизма, а в 1904 году стала членом РСДРП. Обладая деловыми и коммерческими качествами, Мария Фёдоровна как финансовый агент партии большевиков достигла больших успехов в сборе средств для революционной деятельности, за что Ленин дал ей партийный псевдоним «товарищ Феномен». После Октябрьской революции Мария Андреева занимала руководящие посты в театрально-художественном мире, была инициатором создания Большого драматического театра в Петрограде, где и завершила артистическую карьеру. Зная несколько европейских языков, М. Ф. Андреева по поручению советского правительства несколько лет работала в Германии, где добывала твёрдую валюту для государства, будучи заведующей художественно-промышленным отделом советского торгпредства в Берлине. Заключительным этапом многогранной деятельности Марии Андреевой стал московский Дом учёных, который она возглавляла в течение 18 лет.

Биография[править | править код]

Молодые годы и начало семейной жизни[править | править код]

Мария Юрковская родилась 4 июля 1868 года в Санкт-Петербурге, в семье главного режиссёра Александринского театра Фёдора Александровича Фёдорова-Юрковского (1842—1915)[6] и актрисы Марии Павловны Юрковской (по сцене Лелева, урождённая Лилиенфельд)[7] родители были выходцами из обедневших дворян. В семье было три сестры и брат, Мария — старшая. Окончила гимназию и драматическую школу, училась в консерватории. Уже в раннем детстве девочку с рыжевато-каштановыми волосами и чертами неземной красоты рисовали Крамской и трижды Репин, в возрасте 15 лет грациозная барышня с балетной фигуркой стала моделью Репина для донны Анны к иллюстрациям «Каменного гостя» Пушкина[8][9].

Первый супруг — действительный статский советник Андрей Желябужский, инспектор Московско-Курской и Муромской железных дорог, главный контролёр Московского железнодорожного узла, человек с тонким художественным вкусом, член Общества искусства и литературы, член правления Российского театрального общества. Желябужский был на 18 лет старше Марии, обладал покладистым нравом и приличным состоянием, после рождения сына Юрия в 1888-м и дочери Екатерины в 1894-м, будучи сам не без греха, особо не препятствовал романтическим увлечениям молодой жены. Первым её романом был репетитор сына Дмитрий Лукьянов, об обстоятельствах семейных нестроений через много десятков лет актриса написала в мемуарах: «Ещё в 1896 году я перестала быть женою Андрея Алексеевича Желябужского. Причины нашего разрыва были на его стороне. Я сказала ему, что соглашаюсь жить с ним в одном доме как мать своих детей и хозяйка — ради детей». Вскоре бурный роман, широко известный не только в театральных кругах, связал Андрееву с женатым миллионером Саввой Морозовым[3][10].

На театральной сцене[править | править код]

Впервые вышла на любительскую сцену в возрасте 18 лет в Казани, в антрепризе режиссёра Медведева. Уже в эти годы критиками отмечались чарующий бархатный голос (впоследствии сравнённый с «серебристым звоном лесного ручья»), яркий темперамент, грация и вкрадчивая чувственность начинающей актрисы. Рано выйдя замуж за «богатого и прочно устроенного человека», крупного железнодорожного чиновника Андрея Желябужского, отправилась вместе с супругом по делам его службы в Грузию, где с 1886 года выступала в Тифлисском театре, училась пению и даже принимала участие в оперных спектаклях. О годах беззаботной молодости на Кавказе Андреева вспоминала: «Репетиции сопровождались ужинами и танцами, после спектаклей тоже ужинали и танцевали, публику составляли родные и знакомые. Бывало очень весело; когда попадалась интересная роль, приятно было её играть и иметь успех — словом, всё, как полагается у праздных, имеющих много свободного времени, обеспеченных людей». Всего Мария Фёдоровна провела в Тифлисе пять лет и там по имени мужа взяла себе сценический псевдоним Андреева[9].

Вернувшись в Москву, играла в Обществе искусства и литературы, которым руководил Константин Станиславский и где репетиции были уже не забавой, а серьёзным делом. Для овладения артистическим ремеслом Андреева брала частные уроки у актрисы Н. М. Медведевой — учительницы М. Н. Ермоловой. Впервые на профессиональную сцену вышла в Москве 15 декабря 1894 года в пьесе А. Островского «Светит, да не греет», где партнёром её был Станиславский. Запомнилась критике и роль Юдифи в пьесе Гуцкова «Уриэль Акоста», где главного персонажа тоже играл Станиславский. Мария Фёдоровна удостоилась лестных отзывов за «искренность, чувство меры, поэтичность и пленительную женственность». За три года в Обществе сыграла 11 ролей. Потом Станиславский и Андреева вместе выходили на сцену Московского художественного театра, с которым связано семь лучших, самых плодотворных лет актрисы (18981905), режиссёр-реформатор видел её в классическом и романтическом репертуаре. Успех Андреевой принесли шекспировские образы Геро («Много шума из ничего») и Оливии («Двенадцатая ночь»). С большим изяществом, отмечали критики, «акварельной тонкостью и лиризмом» Андреева воплотила драматические образы страдающей женщины в пьесах Гауптмана «Потонувший колокол» и «Одинокие», где в роли Кете актриса выходила на сцену 73 вечера. «Чрезвычайно благодарная внешность сочеталась в ней с особым изяществом исполнения, вытекавшим из тонкого проникновения в создаваемый образ и обдуманного психологического анализа»[11]. Театровед С. Глаголь (отец артиста Бориса Глаголина)[12], комментируя постановку «Потонувшего колокола», отмечал: «Г-жа Андреева, чудесная златокудрая фея, то злая, как пойманный в клетку зверёк, то поэтичная и воздушная, как сказочная грёза». Критика С. Васильева актриса поразила в роли Оливии: «она была так изящна и красива, настолько соответствовала шекспировскому образу, что напрашивалась на полотно художника». Органичными и естественными для актрисы стали роли в пьесах Чехова: Ирина — «Три сестры»; Аня — «Вишнёвый сад», где Андрееву после сомнений Немировича-Данченко выбрал на роль из нескольких кандидаток сам Чехов. С сезона 1902—1903 важное место в её репертуаре занимала роль Наташи в пролетарской пьесе Горького «На дне»[3][13][14][15].

С лета 1904 года Андреева взяла в МХТ годовой отпуск, вызванный также и разрывом Горького с Художественным театром. В это время возникли планы создания в Санкт-Петербурге нового масштабного театрального проекта, главными организаторами товарищества должны были стать Горький, Савва Морозов, Вера Комиссаржевская, Константин Незлобин. Театр предполагалось открыть в арендованном на средства Морозова здании на Литейном проспекте. В составе труппы планировалось объединить актёров театров Незлобина и Комиссаржевской. Приглашала Андреева в новый проект и других артистов МХТ, в их числе Качалова. Однако новый театр в Санкт-Петербурге так и не был создан. С начала сезона 1905—1906 годов Андреева кратковременно вернулась в МХТ, где исполнила роль Лизы в новой пьесе Горького «Дети солнца» (1905)[3].

Всего в МХТ за шесть сезонов Андреева сыграла 15 главных ролей в пьесах Чехова, Горького, Островского, Гауптмана, Ибсена, Шекспира. В антрепризе рижского театра К. Н. Незлобина Андреева сыграла Марью Львовну в «Дачниках». Артистическим талантом Андреевой восхищались взыскательная публика и театроведы; как страстная и увлекающаяся натура, Мария Фёдоровна оказалась в центре внимания московской богемы. Станиславский нередко раздражался на капризы Андреевой, в 1902 году между ними имела место нервная переписка, связанная с потрясениями Андреевой из-за её начавшейся подпольной революционной деятельности[10]. Однако Станиславский настойчиво продолжал работать с ней, пытаясь преодолеть, как он считал, излишнее самолюбие и индивидуалистические черты характера, препятствующие коллективному творчеству. Вместе с тем, питая симпатию и доверие, поручил Андреевой заниматься также деловыми и финансовыми вопросами театра, что дало актрисе неоценимый опыт взаимоотношений с меценатами. Напряжённые отношения возникли у Андреевой с Немировичем-Данченко, который в качестве примы видел Ольгу Книппер. Через несколько лет, когда в силу обстоятельств и интриг на первые роли в театре выдвинулась Книппер, самые важные для Андреевой события стали связаны с её личной жизнью[3][14].

Годы с Максимом Горьким[править | править код]

Знакомство и начало совместной жизни[править | править код]

18 апреля 1900 года в Севастополе, куда МХТ выезжал показать А.П. Чехову его «Чайку», Андреева познакомилась с Горьким[16]. Первая встреча Андреевой с Алексеем Максимовичем состоялась в антракте спектакля «Гедда Габлер», когда в гримёрку актрисы заглянули Чехов и Горький[16][15]. «Меня захватила красота и мощь его дарования», — вспоминала Андреева. Обоим в год их первой встречи исполнилось по 32 года; начиная с крымских гастролей писатель и актриса стали видеться часто, особенное впечатление Андреева произвела на Горького в образе Наташи в пьесе «На дне»: «Пришёл весь в слезах, жал руки, благодарил. В первый раз тогда я крепко обняла и поцеловала его, тут же на сцене, при всех». В начале 1900-х годов Андреева — элегантная светская дама, посетительница избранных салонов, званый гость на приёмах у великого князя Сергея Александровича. В кругу своих друзей Горький называл Марию Фёдоровну «Чудесной Человечинкой»[9][10].

И. Е. Репин. Портрет актрисы Марии Фёдоровны Андреевой. 1905 год. Национальный художественный музей Республики Беларусь.

К социал-демократам Андреева примкнула ещё в 1899 году; с марксизмом, распространявшимся в кругах творческой интеллигенции, Марию познакомил прибывший в Москву ссыльный студент-вольнодумец Пётр Красиков (подпольная кличка «Игнат»). Под влиянием своего наставника Андреева переводила с немецкого и самостоятельно изучала «Капитал» К. Маркса. Студент-репетитор Лукьянов ввёл Андрееву в кружок Ставропольского студенческого землячества, где в свободном духе велись споры на философские и политические темы, и где Мария получила представление о жизни низших слоёв общества, под влиянием чего у неё начали меняться общие представления о мироустройстве[10]. Сблизившись с большевиками, которым дама из высшего общества с разнообразными светскими связями пришлась весьма кстати, Андреева начала выполнять поручения Московского социал-демократического центра по хранению и транспортировке нелегальной литературы, подключилась к работе Красного Креста. Используя нужные знакомства в охранительных ведомствах, вхожая в любые начальственные кабинеты, Андреева занималась легализацией подпольщиков, снабжала их документами и устраивала на работу. Не вызывало подозрений у полиции место подпольных конспиративных встреч революционеров: это была изолированная дальняя комната в 9-комнатной квартире супругов Желябужских в Театральном проезде, казённое жилище действительного статского советника, где вечера-приёмы у Андреевой посещали Москвин, Качалов, Горький, Леонид Андреев, Куприн, Бунин, Эфрос, Савва Морозов[10]. В апреле 1903 года Андреева исполнила ответственное задание партии: пользуясь своим положением жены важного железнодорожного чиновника, она доставила в Нижний Новгород Горькому чемодан с тиражом первомайских листовок. При этом в своём купе первого класса спрятала в пути разыскиваемого полицией подпольщика по кличке «Никодим»[10][17]. Представитель ЦК РСДРП в Киеве Глеб Кржижановский вспоминал, что в ходе визита к Андреевой в богато обставленную квартиру её мужа Желябужского в Театральном проезде он получил от Андреевой на партийные нужды около 10 000 рублей. Источником этих средств, как показалось Кржижановскому, был Савва Морозов[11].

Новые умонастроения оказались близки душевному настрою мятущейся молодой актрисы, ещё более её взгляды укрепились в результате знакомства с Горьким и его творчеством[10][18]. Летом 1903 года в Женеве происходит важное событие в жизни Андреевой: она познакомилась с Лениным[10]. В 1904-м, на год раньше Горького, она стала членом РСДРП[5]. По поручению Ленина со второй половины 1903 года Андреева начала целенаправленно заниматься сбором денег для РСДРП, деятельность оказалась успешной, постепенно приобретала размах — актрисе удавалось раздобывать весьма крупные суммы[10]. В конце 1903 года Мария Фёдоровна окончательно уходит от мужа, расторгает брак, снимает себе квартиру во Вспольном переулке, 16 (на квартире Андреевой в 1905 году скрывались от полиции Николай Бауман и Леонид Красин). Становится гражданской женой Горького и его литературным секретарём[5]. Горький же прекращение своего первого брака официально не оформлял вовсе, поэтому зарегистрировать новые отношения не мог[19][20][21].

Вторую половину 1904 года Андреева и Горький вместе провели в дачном посёлке Куоккала под Петербургом и в Риге, отдыхали на целебных источниках курорта Старая Русса. В Куоккала, на мызе Линтуля, Марией Фёдоровной арендовалась большая дача, построенная в русском стиле, окружённая садом в духе старинных имений русских помещиков, жила там Андреева со своими детьми и писателем в возможном благополучии. Часть времени Андреева и Горький проводили в квартире актрисы в Москве[22]. В январе 1905 года, когда Горький после событий Кровавого воскресенья был арестован и брошен в Петропавловскую крепость, Андреева, будучи на гастролях в Латвии, оказалась в рижской больнице с разлитым гнойным перитонитом, что едва не стоило ей жизни. Савва Морозов оплатил лечение и выдал неверной Марии полис на предъявителя, по которому ещё в 1902 году застраховал свою жизнь на 100 000 рублей. С 29 марта по 7 мая 1905 года Андреева после выздоровления отдыхала с Горьким в Ялте, потом в дачном местечке Куоккала, а спустя неделю, 13 мая, в Ницце при неясных обстоятельствах покончил с собой Савва Морозов. После загадочного самоубийства бывшего любовника Андреева получила завещанные им страховым способом деньги и большую часть, около 60 000 рублей[14], унаследованного капитала отдала большевикам[23][24][25].

Характеризуя изменчивую натуру Андреевой, биографы отмечают, что уже начав отношения с Горьким, Мария Фёдоровна не раз использовала увлечённость ею Саввы Морозова для финансирования на его средства партийных нужд: в частности, газеты «Искра», а также редактируемой Горьким большевистской газеты «Новая жизнь», издателем которой стала Андреева[5]. В издательстве этой газеты в доме Лопатина произошла первая встреча Горького с Лениным[26].

События в Гельсингфорсе[править | править код]

19 января 1906 года вместе с Горьким и Скитальцем (Петровым) на благотворительном литературно-музыкальном вечере в Финском национальном театре в Гельсингфорсе Андреева, согласно отчётам царской охранки, прочитала воззвание «противоправительственного содержания». Из тех же документов следует, что «Мария Желябужская была привлечена в 1906 году к производившемуся при С.-Петербургском Губернском Жандармском Управлении дознанию о конторе редакции газеты „Новая жизнь“, каковая контора служила… местом конспиративных свиданий активных работников С.-Петербургской социал-демократической организации и явочным местом для членов Российской социал-демократической рабочей партии, приезжавших в С.-Петербург из других городов». Эти донесения через семь лет, после возвращения из Италии, стали основанием для её уголовного преследования в России[5][27][28].

Мария Андреева и Максим Горький. Слева — сын Андреевой Юрий Желябужский, 1905 год.

По свидетельству организатора выступления в Гельсингфорсе, сопровождавшего пару тайного агента РСДРП Николая Буренина, прибытие Горького, а главное — любимицы московской публики Андреевой, к тому времени хорошо известной в Финляндии по спектаклям Московского Художественного театра, вызвало в городе сильнейший ажиотаж. Гостей взял под своё покровительство популярный финский художник Аксели Галлен-Каллела. Выступление Андреевой в Финском национальном театре состоялось вместе с дирижёром Робертом Каянусом с оркестром и участием датской певицы Эллен Бэк. Появление Андреевой сопровождалось приветственными криками «элякен», что по-фински означает «ура!» Андреева на эмоциональном подъёме прочитала стихотворение Ивана Рукавишникова «Кто за нас — иди за нами!» Произведение заранее было удачно переведено на финский и шведский языки, отпечатано в программах, что вызвало повышенные интерес и сопереживание публики. После концерта в отеле состоялся праздничный ужин, где присутствовал цвет литературного, художественного и музыкального творчества Финляндии. Тосты в честь Горького и Андреевой вызвали благодарный ответ Марии Фёдоровны на немецком языке. На следующий день газеты восторженно оценили выступление Андреевой в театре, которое потрясло сдержанных и суровых скандинавов. Спустя несколько дней в Доме пожарного общества состоялся вечер под патронатом начальника рабочей красной гвардии капитана Кока, на котором Андреева зажигательно продекламировала революционные произведения на русском языке и одно стихотворение по-фински, что вызвало восторженную реакцию публики. Это были самые успешные выступления актрисы Андреевой за границами исторической России[22].

После триумфа в Гельсингфорсе Андреева и Горький скрывались от царской охранки в имении художника Варен под Выборгом, затем через Або и Стокгольм пароходом направились в Германию, оттуда — в Швейцарию и Францию. Там в начале апреля 1906 года они воссоединились с Бурениным. В Шербуре 4 апреля все трое поднялись на борт океанского лайнера «Фридрих Вильгельм Великий», откуда отправились в США. Андреева выхлопотала у капитана парохода для Горького самую комфортабельную каюту на борту, которая как нельзя лучше подходила для писательского труда в течение 6 дней перехода через Атлантику. В каюте Горького был кабинет с большим письменным столом, гостиная, спальня с ванной и душем. Сама Мария Фёдоровна заняла отдельную каюту «люкс»[22].

В Америке[править | править код]

Разносторонне образованная, обладавшая широкой эрудицией, владевшая многими языками Андреева старательно и успешно исполняла обязанности секретаря писателя: вела переписку Горького, перепечатывала его рукописи, решала с издателями споры о гонорарах, переводила Горькому статьи из европейских газет, а труды самого писателя — на французский, английский, немецкий и итальянский языки[29]. Была переводчиком, когда Горький принимал иностранных гостей. В заграничных поездках, где Горький вёл сбор средств в поддержку революции в России, а также лечился от туберкулёза, которым страдал с молодости, Мария Фёдоровна часто исполняла обязанности медсестры и сиделки. Расставание с родиной и театром далось Андреевой нелегко, решение было принято после внутренней борьбы: «Согласившись ехать, я, конечно, сожгла за собой корабли, так как останься я — ну, может быть, посидела бы немного <в тюрьме>, но выпустили бы меня, я осталась бы на сцене, со своими детьми, в своей стране». Ехать в эмиграцию Андреева согласилась ради Горького, его свободы, а с учётом тяжёлой болезни и необходимости лечения, — вероятно, и ради его жизни[21][22].

В середине апреля 1906 года Андреева с Горьким прибыли пароходом в США. Цель поездки, предпринятой по поручению Ленина и Красина, состояла в пропаганде идей русской революции, а также в сборе средств в кассу большевиков путём агитации. По поручению партии в качестве организатора мероприятий, связного и телохранителя супругов сопровождал член «боевой технической группы большевиков» Николай Буренин[22]. По приезде пароходом в США состоялись митинги с участием Горького, переводила которого Андреева, в Нью-Йорке, Бостоне и Филадельфии, при этом на первом же митинге в Нью-Йорке было собрано 1200 долларов. Уже в отеле «Бель-клер» наблюдался небывалый наплыв желающих видеть Горького и говорить с ним. В нью-йоркском клубе Молодых писателей для пары был устроен обед в обществе Марка Твена[25].

В первые дни пребывания в США произошла неприятная история, осложнившая заокеанское турне. Андреева подверглась настоящей травле со стороны пуританского американского общества. Горький всем представлял Марию в качестве своей жены, однако дотошные журналисты узнали правду, и в прессу не без помощи царского правительства и эсеров просочилась информация, что писатель официально так и не развёлся со своей законной супругой, а с Андреевой не венчался. Горького стали публично упрекать в двоежёнстве, после жёстких препирательств возникли проблемы с местными властями. Из трёх отелей пара была изгнана, в последней гостинице возмущённая администрация выбросила вещи Андреевой и Горького среди ночи на улицу. С трудом удалось устроить гражданских супругов в общежитии при писательском клубе, где они пребывали фактически на условиях домашнего ареста: нельзя было подходить к окнам и открывать шторы, не разрешалось выходить из клуба. В конце концов Андрееву и Горького сочувственно приютила в своей городской вилле на острове Статен-Айленд в устье Гудзона дочь известного нью-йоркского врача Престония Мартин с мужем, о чём 21 апреля 1906 года сообщила газета «Tribune». Травля Андреевой прекратилась лишь после того, как в американской прессе были опубликованы сведения о дворянском происхождении Марии Фёдоровны и её признанном статусе в российском обществе. Пропагандистская кампания против пары разоблачалась и в рабочем журнале «Труд». Несмотря на пережитые потрясения, Андреева и Горький решили не прерывать путешествия по Америке. Летом они отдыхали в имении «Summer Brook» четы Мартин в горах Адирондак на границе с Канадой. В начале сентября 1906 года вернулись в Россию, где писатель за пару месяцев завершил роман «Мать», начатый в Америке. В октябре 1906 года в связи с обострением болезни Горького и необходимостью лечения в благоприятном климате южной Европы супруги выехали в Италию[22][30][31][32].

На острове Капри в Италии[править | править код]

Осенью 1906 года Андреева и Горький прибыли в Италию. Сначала остановились в Неаполе, куда приехали 13 (26) октября 1906 года. Через два дня в Неаполе возле гостиницы «Везувий» состоялся митинг, на котором были оглашены приветствия итальянцев писателю, чей образ на Аппенинах воспринимался в романтическом ореоле борца, «символа русской революции». На митинге было зачитано приветствие Горького к «товарищам итальянцам». После митинга у гостиницы «Везувий» встревоженные власти попросили супругов переселиться на остров Капри в Неаполитанском заливе[29][33][34][35][36]. В те годы на Капри собралась немалая русская колония. Здесь жили поэт и журналист Леонид Старк и его жена, впоследствии — библиотекарь Ленина Шушаник Манучарьянц, писатель Иван Вольнов (Вольный), наездами бывали писатели Новиков-Прибой и Ян Струян, другие литераторы. Раз в неделю на вилле, где жили Андреева и Горький, устраивался литературный семинар для молодых писателей[37].

Шесть лет Андреева и Горький прожили на Капри, сначала в гостинице «Квизисана», затем — на виллах «Блезиус» и «Серфина»[38]. В мемуарах Андреева отмечала особую атмосферу территориальной изолированности на Капри: связь острова с Неаполем обеспечивал маленький пароходик, курсировавший раз в сутки; в непогоду и сильный ветер, когда в заливе поднималось волнение, Капри оставался на несколько дней оторванным от большой земли. Описанная Андреевой вилла состояла из трёх комнат: на нижнем этаже супружеская спальня и комната Марии Фёдоровны, весь второй этаж занимала огромная комната с панорамными окнами из цельного стекла длиной три метра и высотой полтора метра, одно из окон с видом на море. Там находился кабинет Горького. «Так как дом стоял на полугоре и довольно высоко над берегом, получалось впечатление, будто сидишь не в доме, на земле, а на корабле, на море», — вспоминала актриса. Часто приезжали и подолгу жили с Андреевой на Капри и её дети — Юрий и Екатерина. Помимо ведения домашнего хозяйства и приёма многочисленных гостей, Мария Фёдоровна занималась машинописной перепечаткой произведений Горького и переводами. В частности, перевела с итальянского множество сицилийских народных сказок[29].

Остров Капри, Италия.
На вилле бордового цвета жили Андреева и Горький.

Время от времени Андреева и Горький вместе выезжали в Европу: к Ленину в Лондон, на V съезд РСДРП (1907), в Париж (апрель 1912), много путешествовали по стране, знакомясь с итальянской культурой — в Неаполь, во Флоренцию, Рим, Геную. На вилле острова Капри под руководством Горького и при деятельном участии Андреевой была основана Высшая школа пропагандистов (известная также как рабочий центр и партийная школа теоретиков-большевиков, в создании его приняли участие Богданов и Луначарский). Супругов в их «золочёной клетке» часто навещали гости из России — писатели, артисты и просто приверженцы марксизма. В апреле 1908 и июне 1910 года их дважды посетил на Капри Ленин[14][35][36][39].

Возвращение в Россию[править | править код]

Отъезд с Капри[править | править код]

К началу осени 1912 года в отношениях Марии Фёдоровны с Горьким наметилось охлаждение: «Здоровье А. М. очень плохо и вообще всё-всё так же грустно и нелепо. Ни обо мне, ни о нём никому ничего не говорите пока — и так выдумывают невероятные вещи…», — писала актриса в письме к своему знакомому Н. Е. Буренину в октябре 1912 года. В другом, ноябрьском письме Буренину, в целях конспирации упоминая о себе в третьем лице, Андреева пишет: «Необходимо действовать скорее, чтобы уж она принялась за работу и хоть в этом нашла силы забыться от горя». Переживая разрыв с Горьким и тоскуя по сцене, Андреева выехала с Капри в ноябре 1912 года пароходом через Данию по поддельному паспорту на имя Harriet Brooks. Возвращалась в Россию нелегально, через Германию и Финляндию, где пробыла пару месяцев. 10 января 1913 года в агентурной записке Охранного отделения по г. Москве упоминается «ныне прибывшая в г. Москву жена Максима Горького (Андреева)»[40]. Полгода находилась в Москве на нелегальном положении. В легализации свободной от обязательств актрисе помог старый знакомый и новый любовник, ещё в 1903 году помогавший ей укрывать беглых революционеров, генерал-майор Владимир Джунковский, в начале 1913 года занявший пост товарища министра внутренних дел и командира отдельного корпуса жандармов[15][27][37].

Снова на сцене[править | править код]

Возвратившись к актёрской профессии, 45-летняя Андреева, находившаяся под гласным надзором полиции и не получившая разрешения выступать в Москве, собирала «осколки театральной славы», участвовала в гастролях труппы Московского художественного театра. Вышла на сцену в спектакле «Одинокие», некогда принёсшем ей признание, однако выдержать конкуренцию с новым актёрским поколением и закрепиться в труппе МХТ ей не удалось. Следующие четыре сезона, с 1914 по 1917 годы, играла в Свободном театре К. А. Марджанова, в киевском театре «Соловцов», в труппе Синельникова, в московской антрепризе Константина Незлобина. Отмечались её роли этого периода — Вера Филипповна в спектакле «Сердце не камень» по А. Н. Островскому, Рита Каваллини — в спектакле «Роман» по пьесе американского драматурга Эдварда Шелдона[5]. В эти годы Мария Фёдоровна была в стороне от политики, однако продолжала заниматься коммерцией. Андреева стала представлять интересы Горького в российских издательствах. На родине в предреволюционное время наблюдался всплеск популярности произведений Горького, что приносило доходы и Марии Фёдоровне. Она проявляет предприимчивость в новой для себя сфере — кинематографе (где с 1916 года начал карьеру оператора и режиссёра её сын Юрий, вскоре снимавший Ленина), успешно привлекает в развивающуюся киноиндустрию сотни тысяч рублей капиталов меценатов Каменского и Лианозова[25].

Квартира в Петербурге на Кронверкском[править | править код]

Горький вернулся в Петербург 31 декабря 1913 года после объявления всеобщей амнистии по случаю 300-летия Дома Романовых[15][27]. Благодаря этому Андреева и Горький на пять лет снова воссоединились: они поселились сначала в Мустамяках (Финляндия, тогда в составе Российской Империи), в деревне Неувола, на даче Александры Карловны Горбик-Ланге, а затем — в Санкт-Петербурге[37]. С 1914 по 1919 год Андреева и Горький жили на Кронверкском проспекте Санкт-Петербурга, дом 23, квартира 5/16 (ныне 10). В 11-комнатной квартире с разрешения сердобольных хозяев поселилось более 30 их родственников, знакомых и даже профессиональных приживал. Большинство из них ни в чём не помогали по хозяйству и не получали никаких пайков. В соседней с Горьким комнате обосновалась Мария Закревская-Бенкендорф, которая однажды принесла на подпись Горькому какие-то бумаги, тут же при хозяевах упала в обморок от голода, была накормлена и приглашена пожить, а вскоре стала предметом страсти писателя. По воспоминаниям дочери Марии Фёдоровны Екатерины Андреевны Желябужской об атмосфере дома в эти пять лет, перенаселённая частная квартира фактически превратилась в приёмную учреждения, жаловаться на жизнь и невзгоды Андреевой и Горькому «сюда приходили все: академики, профессора, всякие обиженные интеллигенты и псевдоинтеллигенты, всякие князья, дамы из „общества“, ущемлённые российские капиталисты, ещё не успевшие сбежать к Деникину или за границу, вообще те, чью хорошую жизнь дерзко нарушила Революция». Среди гостей были председатель Петросовета Зиновьев и уполномоченный Совета рабоче-крестьянской обороны Каменев. Основное времяпрепровождение бесчисленных обитателей и гостей квартиры Андреевой и Горького состояло в том, что они беспрерывно ели, пили, танцевали, азартно играли в лото и в карты, непременно на деньги, пели «какие-то странные песни», происходило соборное чтение распространённых в то время изданий «для старичков» и порнографических романов XVIII века, популярен у собравшихся был маркиз де Сад. Беседы велись такие, что у дочери Андреевой, молодой женщины, по её признанию, «горели уши»[41]. Часто навещавшая супругов в то время Шушаник Манучарьянц вспоминала хладнокровие и выдержку Андреевой перед лицом сонма гостей и её необыкновенное, особенно для обстоятельств тех голодных лет, гостеприимство, умение всех принять, угостить, развлечь, разыгрывать постановочные шарады, в котором проявлялся её талант большой драматической актрисы[37].

Новое, в этот раз бесповоротное охлаждение супружеских отношений между Горьким и Андреевой, произошло в 1919 году не только по причине всё более резко проявлявшихся политических разногласий. Горький, одухотворённо мечтавший о «новых идеальных людях» и пытавшийся создать их образ в своих произведениях, не принял революцию, был поражён её жестокостью и беспощадностью, — когда, несмотря на его личное заступничество перед Лениным, были расстреляны великий князь Павел Александрович и поэт Николай Гумилёв. К личному разрыву с Андреевой, по утверждению её дочери Екатерины, привёл не легкомысленный флирт с Закревской-Бенкендорф, а длительное увлечение Горького Варварой Васильевной Шайкевич — женой их общего друга, издателя и писателя Александра Тихонова (Сереброва)[41].

В феврале 1919 года Андреева и Горький были назначены руководителями Оценочно-антикварной комиссии Народного комиссариата торговли и промышленности. К работе были привлечены 80 лучших питерских специалистов в области антиквариата. Цель состояла в том, чтобы отобрать из имущества, конфискованного в церквях, во дворцах и особняках имущего класса, в банках, антикварных лавках, ломбардах, предметы, представляющие художественную или историческую ценность. Затем эти предметы предполагалось передать в музеи, а часть конфискованного реализовать на аукционах за границей. Через некоторое время, по словам Зинаиды Гиппиус, квартира Андреевой и Горького приобрела вид «музея или лавки старьёвщика», однако при расследовании, проведённым следователем ВЧК Назарьевым, доказать личной корысти возглавляющих Оценочно-антикварную комиссию не удалось, а в начале 1920 года комиссии для пополнения экспортного фонда разрешили и скупать частные коллекции[41].

На службе партии и революции[править | править код]

В эмиграции Андреева выполняла задания Ленина по доставке в Россию большевистской газеты «Пролетарий», собирала и распространяла материалы по истории русской революции, вела сбор денег и привлекала новых авторов для ленинских газет «Искра» и «Правда», а также выполняла ряд других партийных поручений[5]. Глеб Кржижановский характеризовал Андрееву как «очень самособранного, изящного человека, глубоко преданного интересам партии»[11].

На пятом съезде РСДРП в Лондоне в апреле-мае 1907 года по приглашению Ленина и Центрального Комитета РСДРП Андреева и Горький были гостями. Ещё на этапе подготовки съезда Мария Фёдоровна вела переговоры с предпринимателями, изыскивала средства для проведения форума. Согласно воспоминаниям делегата, большевика Н. Н. Накорякова, Андреева взялась организовать участникам в маленькой столовой по соседству со зданием, где проходил съезд, «дешёвое и здоровое питание». При этом в целях конспирации Андреева предпринимала усилия, чтобы делегаты как можно меньше оказывались в кадрах фотокорреспондентов, особенно те из них, кому было опасно из-за возможных преследований в России попадать со своими фотографиями на газетные страницы. По воспоминаниям делегата съезда, ткачихи Е. С. Горячевой, характеризующей Андрееву как «красивую, ласковую, внимательную женщину», в кулуарах съезда Андреева организовала импровизированный буфет, в перерыве между заседаниями делегатов угощали пивом. За стойкой буфета Андреева полушутя приговаривала: «Угощаю пивом только большевиков», а раздосадованные меньшевики проходили мимо. Съезд завершился победой большевиков над меньшевиками. Заграничная агентура российского департамента полиции докладывала в мае 1907 года в Санкт-Петербург о прибытии Андреевой на лондонский съезд и денежных пожертвованиях, переданных ею партии РСДРП на организацию и проведение съезда. В частности, в рапорте говорилось, что «…из ста тысяч рублей, оставленных Саввой Морозовым Андреевой (второй жене Горького), в их распоряжении остаётся лишь 40 000 рублей»[14][24].

В Февральской и Октябрьской революциях 1917 года Андреева активного участия не принимала. Однако после Февраля, когда новой власти понадобились новые квалифицированные кадры, Мария Фёдоровна стала председателем художественно-просветительного отдела Петроградской городской думы. Ещё более высоко заслуги Андреевой оценили после Октября: была назначена комиссаром театров и зрелищ Петрограда и пяти прилегающих губерний. Ленин называл Андрееву «комиссаром по делам искусства»[14]. Мария Фёдоровна вновь уделяет внимание политическим интересам Горького, ведь в качестве финансового агента партии все эти годы она помогала собирать деньги для революционной деятельности. За деловую и коммерческую хватку Ленин называл Андрееву «товарищ Феномен», что закрепилось как партийный псевдоним[5][25].

В 1918 году Петроградская дума канула в прошлое, и Андреева снова назначена заведующей театральным отделом Петросовета, она полностью погружается в партийно-общественную деятельность. Постоянная занятость на бесчисленных совещаниях и заседаниях новой власти отразилась на её личных отношениях с Горьким. В 1919 году в жизнь 51-летнего пролетарского писателя вместо ровесницы-актрисы стремительно ворвалась (и тоже сначала в качестве секретаря) 27-летняя баронесса и политическая авантюристка Мария Игнатьевна Закревская-Бенкендорф. Измены Андреева не простила ни писателю, ни себе. На склоне лет, выступая перед публикой с рассказами об Алексее Максимовиче, Андреева призналась: «Я была не права, что покинула Горького. Я поступила, как женщина, а надо было поступить иначе: это всё-таки был Горький»[15]. В дни предсмертной болезни писателя в Горки не приезжала[42].

После окончательного личного разрыва с Горьким (дружеские отношения сохранялись до конца жизни писателя) у Андреевой завязался роман с сотрудником ГПУ Петром Петровичем Крючковым (моложе актрисы на 17 лет), ставшим по рекомендации Марии Фёдоровны личным секретарём писателя. По воспоминаниям Владислава Ходасевича, в 1921 году Горький, как колеблющийся и неблагонадёжный мыслитель, по инициативе Зиновьева и советских спецслужб, с согласия Ленина, снова отправлен в эмиграцию, а Андреева вскоре последовала за бывшим гражданским мужем «в целях надзора за его политическим поведением и тратою денег». С собой Мария Фёдоровна взяла и Крючкова, с которым вместе поселилась в Берлине, в то время как сам Горький с сыном и невесткой обосновался за городом. За границей Андреева, воспользовавшись своими связями в советском правительстве, устроила нового любовника главным редактором советского книготоргового и издательского предприятия «Международная книга». Таким образом Крючков при содействии Андреевой стал фактическим издателем произведений Горького за рубежом и посредником во взаимоотношениях писателя с российскими журналами и издательствами. Вследствие этого Андреева и Крючков смогли полностью контролировать расходование Горьким его немалых денежных средств. В 1938 году Крючков был репрессирован и расстрелян, взяв на себя действительную или мнимую вину за «убийство» писателя[21][43][44].

Вернувшись на родину, Андреева вскоре рассталась и с Крючковым, а всю свою энергию направила на театральную и общественную жизнь Советской России. Мария Фёдоровна продолжила службу комиссаром театров и зрелищ, к тому же ещё в 1919 году по рекомендации Красина и Горького была назначена комиссаром экспертной комиссии Наркомата внешней торговли по Петрограду. В Питере Андреева стала одним из инициаторов создания Большого драматического театра[5], где на семь лет возвратилась на большую сцену; в БДТ актриса с перерывами играла в 1919—26 годах, наиболее заметная роль этого периода — леди Макбет в одноимённой пьесе Шекспира. Лебединой песней Андреевой на театральных подмостках стала нежная Дездемона[3][5].

В 1926 году 58-летняя Андреева снова получила правительственное назначение в Берлин, где становится заведующей художественно-промышленным отделом советского торгпредства в Германии[5]. Ей предстояло успешно добывать в Германии твёрдую валюту, необходимую для индустриализации страны, путём продажи реквизированного в России имущества враждебных классов, золота разграбленных и уничтоженных церквей. Также распродавала[45] по заказу Советского правительства шедевры Эрмитажа и иных музеев. По её словам, добывала валюту «за наше старьё[46]». На этом поприще Марии Фёдоровне способствовал её старый знакомый и первый партнаставник, бывший студент-вольнодумец Пётр Красиков по кличке Игнат, ставший в Советской России влиятельным юристом, председателем комиссии при ВЦИК по вопросам культа. Опекал Андрееву в Германии и полпред СССР во Франции и Великобритании Леонид Красин. В Германии она познакомилась с министром народного образования МНР Н. Ф. Батухановым, посоветовав ему обратиться к Горькому по вопросам устройства образовательной системы в Монголии[47].

Признание[править | править код]

С С.А. Чаплыгиным и другими у Дома учёных

В СССР вернулась в 1928 году, но на сцену больше не выходила, Марии Фёдоровне было уже 60. Некоторое время она занималась художественными промыслами и являлась заместителем председателя правления «Кустэкспорт». Тем не менее актёрский дар Андреевой вновь оказался востребован зрительской аудиторией в Московском Доме учёных, которым Мария Фёдоровна руководила с 1931 по 1948 год[5] и где много выступала с впечатляющими рассказами и воспоминаниями о Горьком. Там же под крылом Андреевой нашла пристанище театральная студия режиссёра А. Д. Дикого, о её трогательной опеке над студийцами вспоминал Георгий Менглет. Жила с этих пор до конца жизни по адресу: 2-й Колобовский переулок, дом 2. В годы Великой Отечественной войны вместе с Домом учёных была в эвакуации, в местечке Боровое, Казахстан, где была партийным секретарём большого коллектива эвакуированных с семьями академиков[11]. В 1944—1945 годах была удостоена двух высоких государственных наград — ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени[5]. В послевоенной столице запомнилась москвичам стройной и красивой пожилой женщиной, каждый вечер неспешно и одиноко прогуливающейся по Кропоткинской улице[48].

Существует оригинальное предположение Альфреда Баркова о том, что Мария Андреева стала прообразом Маргариты в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита», та совращала большевизмом Мастера, в котором Булгаков, по трактовке литературоведа, подразумевал Максима Горького. Эта версия в литературоведении особого признания не получила.

На пенсии неутомимая Мария Фёдоровна Андреева провела последние свои пять лет.

Могила Андреевой на Новодевичьем кладбище.

Скончалась 8 декабря 1953 года. Похоронена в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 1)[5].

В 1958 году была впервые выпущена в серии «Жизнь замечательных людей» массовым тиражом биография «Горький», автором которой выступил исследователь его жизни и творчества, советский писатель и сценарист Илья Груздев. В этой книге ни словом не сказано о том, что Андреева была женой Горького, а сама она упомянута единственный раз как актриса МХТ. Впервые об истинной роли Андреевой в жизни Горького массовому читателю стало известно только в 1961 году, когда были изданы воспоминания Марии Андреевой, Глеба Кржижановского, Николая Буренина, других товарищей по революционной борьбе, по сцене, её друзей и близких[49][50]. В 2005 году в этой же серии ЖЗЛ вышла книга Павла Басинского «Горький», где роль Марии Андреевой в жизни писателя освещена подробно[51]. Тема «Горький и Андреева» исследуется также в монографии Дмитрия Быкова «Был ли Горький» (2012)[25].

Награды[править | править код]

Семья[править | править код]

Отец — Фёдор Александрович Фёдоров-Юрковский (1842—1915)[6], главный режиссёр Александринского театра.

Мать — Мария Павловна Юрковская (по сцене Лелева, урождённая Лилиенфельд) (1843—1919)[7], актриса балетной труппы; в 1870-х годах — драматическая актриса Александрийского театра.

Сестра — Надежда Фёдоровна Кякшт (Юрковская) (1872—1897)

Сестра — Екатерина Фёдоровна фон Крит (Юрковская) (1874—?)

Сестра — Евгения Фёдоровна Павлова-Сильванская (Юрковская) (1878—1969), медсестра

Брат — Николай Фёдорович Юрковский (?—?)

Муж — Андрей Алексеевич Желябужский (1850 — ?), действительный статский советник, инспектор Московско-Курской и Муромской железных дорог, главный контролёр Московского железнодорожного узла, член Общества искусства и литературы, член правления Российского театрального общества. В разводе с 1903 года.

Гражданский муж (с 1904 по 1921 год) — Максим Горький. Писатель прекращение своего первого брака официально не оформлял, поэтому зарегистрировать новые отношения не мог[19][20][21]. Дружеские отношения между Андреевой и Горьким сохранялись до конца жизни писателя[2][3][52][5].

Состояла в отношениях с Дмитрием Лукьяновым (репетитором сына Юрия); с миллионером Саввой Тимофеевичем Морозовым (1862—1905)[3][10]; с генерал-майором Владимиром Джунковским (1865—1937), товарищем министра внутренних дел и командиром отдельного корпуса жандармов[15][27][37].

Мемуары и монографии[править | править код]

  • Мария Фёдоровна Андреева. Переписка. Воспоминания. Статьи. — М.: Искусство, 1961 (переиздавались с дополнениями в 1964 и 1967, в 3-ем издании изменено или добавлено около 200 стр.)
  • А. Таланов. Большая судьба. — М.: Политиздат, 1967. — 207 с. с илл.
  • Нина Волохова. Феномен. — Л.: Лениздат, 1982. — 286 с.

Образ в искусстве[править | править код]

На экране[править | править код]

В живописи[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Bibliothèque nationale de France Mariâ Fedorovna Andreeva // Autorités BnF (фр.): платформа открытых данных — 2011.
  2. 1 2 Вайнберг, И. И. Горький Максим // Русские писатели. 1800—1917: Биографический словарь. — Москва: Советская энциклопедия, 1989. — Т. 1: А—Г. — С. 656. — 672 с. — ISBN 5-85270-136-X.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 Андреева, Мария Федоровна // Энциклопедия «Кругосвет».
  4. Н. Н. Накоряков, Е. С. Горячева, Д. Н. Бассалыго. На Лондонском съезде партии. Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (1 января 1967). Дата обращения: 11 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Т. М. Родина. Андреева Мария Фёдоровна. Большая Советская Энциклопедия (1969—1978). Дата обращения: 11 декабря 2016. Архивировано из оригинала 20 декабря 2016 года.
  6. 1 2 "Фёдоров Федор Александрович (Юрковский; 1842-1915) — режиссёр". Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ) Фонд: 83 Ед.хранения: 84 Дата: 1820 - 1962. Архивировано из оригинала 13 августа 2016. Дата обращения: 23 ноября 2014.
  7. 1 2 Именной указатель // Мария Фёдоровна Андреева. Переписка. Воспоминания. Статьи. — М.: Искусство, 1961. — С. 709.
  8. Т. Л. Щепкина-Куперник. Репинская модель. Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (1 января 1952). Дата обращения: 6 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  9. 1 2 3 Мария Фёдоровна Андреева. Переписка. Воспоминания. Статьи. — М.: Искусство, 1961.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 А. Л. Желябужский. «Чудесная Человечинка». Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (1 января 1967). Дата обращения: 11 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  11. 1 2 3 4 Г. М. Кржижановский. Мои встречи с М. Ф. Андреевой. Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (17 января 1961). Дата обращения: 12 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  12. Сергей Сергеевич Гусев (1854—1922), потомственный дворянин, талантливый журналист, сатирик «щедринской» традиции, был знатоком и тонким наблюдателем провинциального быта, — публиковался под псевдонимами Слово-Глаголь, Nota bene и др. (более сорока). Начал он творческую деятельность в саратовской прессе, подолгу жил в Санкт-Петербурге, впоследствии — в Самаре, Одессе, затем, снова и до конца своих дней — в Санкт-Петербурге.
  13. Родина Т. М. Андреева Мария Фёдоровна. Большая советская энциклопедия (1969—1978). Дата обращения: 11 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 Лихачёв В. И. Вместе в Незлобинском театре. Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (12 января 1961). Дата обращения: 26 ноября 2016. Архивировано 27 ноября 2016 года.
  15. 1 2 3 4 5 6 Рыжов, К. В. "Максим Горький — жизнь и творчество". ЭКСМО. Русские биографии. Архивировано из оригинала 17 ноября 2015. Дата обращения: 9 января 2016.
  16. 1 2 Воспоминания, 1981, с. 162—164.
  17. Андреева | Мария Андреева | Андреева Мария Федоровна | Актриса Андреева | Портрет Андреевой. Дата обращения: 6 февраля 2014. Архивировано 21 февраля 2014 года.
  18. Дмитрий Быков. Был ли Горький?. — М.: АСТ. Астрель, 2012. — С. 160—181. — 348 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-17-054542-1.
  19. 1 2 Павел Басинский. Горький. — М.: Молодая гвардия, 2005. — С. 442—446. — 451 [13] с. — 5000 экз. — ISBN 5-235-02850-3.
  20. 1 2 Дмитрий Быков. Был ли Горький?. — М.: АСТ. Астрель, 2012. — С. 159—175. — 348 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-17-054542-1.
  21. 1 2 3 4 Ходасевич, Владислав. "О смерти Горького". Архивировано из оригинала 4 марта 2016. Дата обращения: 23 ноября 2014.
  22. 1 2 3 4 5 6 7 8 Н. Е. Буренин. С Горьким и Андреевой в Америке. Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (13 января 1961). Дата обращения: 26 ноября 2016. Архивировано 27 ноября 2016 года.
  23. Вайнберг, И. И. Горький Максим // Русские писатели. 1800—1917: Биографический словарь. — Москва: Советская энциклопедия, 1989. — Т. 1: А—Г. — С. 656. — 672 с. — ISBN 5-85270-136-X.
  24. 1 2 3 ЦГИАМ, ДП, ОО, д. 5, ч. 80, т. 2, л. 65 об.
  25. 1 2 3 4 5 Дмитрий Быков. Был ли Горький?. — М.: АСТ. Астрель, 2012. — 348 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-17-054542-1.
  26. Михаил Золотоносов. Нефонтанный дом. Зачем поселили Виссариона Белинского в доме, построенном при Иосифе Сталине // Город : Еженедельный журнал. — СПб.: ЗАО «ИД „Город“». (недоступная ссылка)
  27. 1 2 3 4 Мария Фёдоровна Андреева: Переписка. Воспоминания. Статьи. Документы / Сост., ст. и коммент. А. П. Григорьевой и С. В. Щириной. — М.: Искусство, 1961. — 720 с.
  28. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, д. 117, 1910 г.
  29. 1 2 3 Воспоминания, 1981, с. 271—275.
  30. Пешков, Алексей Максимович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  31. Илья Груздев. Горький. — М.: Молодая гвардия, 1958. — С. 172. — 383 с. — (ЖЗЛ). — 75 000 экз.
  32. Воспоминания, 1981, с. 267—271.
  33. [www.litmir.co/br/?b=56987 ЛитМир. Горький Максим. К итальянцам]
  34. Дёмкина, С. М. "Италия в Музее А.М.Горького на Малой Никитской, 6". University of Toronto · Academic Electronic Journal in Slavic Studies. Toronto Slavic Quarterly. Архивировано из оригинала 19 ноября 2015. Дата обращения: 9 января 2016.
  35. 1 2 Миракян, Нива (2014-04-16). "Неаполитанский период Максима Горького". Окно в Россию. Архивировано из оригинала 19 ноября 2015. Дата обращения: 9 января 2016.
  36. 1 2 Труайя, Анри (2005-01-01). "Максим Горький. Капри". ЭКСМО. Русские биографии. Архивировано из оригинала 19 ноября 2015. Дата обращения: 9 января 2016.
  37. 1 2 3 4 5 Ш. Н. Манучарьянц. Знакомство с Горьким // в кн. М. Горький в воспоминаниях современников. — 1981. — С. 276—280.
  38. "Музей Горького на Капри". Завтра. 2014-03-28. Архивировано из оригинала 19 ноября 2015. Дата обращения: 9 января 2016.
  39. Воспоминания, 1981, с. 426.
  40. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, д. 5, ч. 46, л. Б, 1913 г.
  41. 1 2 3 Таисия Белоусова. Горький антиквариат. Совершенно секретно (1 ноября 2002). Дата обращения: 11 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  42. Тайна смерти Горького: документы, факты, версии / Редакционная коллегия: Л. А. Спиридонова (отв. редактор), О. В. Быстрова, М. А. Семашкина. — М.: Издательство АСТ, 2017. — ISBN 978-5-17-099077-1. — С. 247.
  43. Павел Басинский. Челкаш № 9. Горький: Версия судьбы. Логос. Литературно-философский журнал (14 июля 2004). Дата обращения: 9 декабря 2016. Архивировано 21 декабря 2016 года.
  44. Герасимова Е. М. и др. Крючков Пётр Петрович // Современники А. М. Горького. Фотодокументы. Описание. — М.: Издательство института мировой литературы имени А. М. Горького РАН, 2002. — 693 с. — ISBN 5-9208-0117-4.
  45. Распродажа Эрмитажа. Как большевики грабили русские музеи. clio-historia.livejournal.com. — Пишет clio_historia2020-11-24 00:04:00 clio_historia clio_historia 2020-11-24 00:04:00. Дата обращения: 29 января 2021. Архивировано 8 февраля 2021 года.
  46. Эрмитаж. Сокровища нации. Документальный фильм. YouTube. Дата обращения: 29 января 2021. Архивировано 13 февраля 2021 года.
  47. Ломакина И. И. Монгольская столица, старая и новая (и участие России в её судьбе). — М., Тов-во научных изданий КМК, 2006. — ISBN 5-87317-302-8. — С. 163.
  48. "Андреева Мария Фёдоровна. Адреса в Москве". apartment.ru. 2011-05-04. Архивировано из оригинала 30 января 2016. Дата обращения: 9 января 2016.
  49. Илья Груздев. Горький. — М.: Молодая гвардия, 1958. — С. 160. — 383 с. — (ЖЗЛ). — 75 000 экз.
  50. Мария Фёдоровна Андреева. Переписка, воспоминания, статьи, документы, воспоминания о М. Ф. Андреевой. — М.: Искусство, 1968. — 797 с.
  51. Павел Басинский. Горький. — М.: Молодая гвардия, 2005. — ISBN 5-235-02850-3.
  52. Накоряков Н. Н., Горячева Е. С., Бассалыго Д. Н. На Лондонском съезде партии. // Мария Фёдоровна Андреева, актриса, революционер, общественный деятель (1 января 1967). Дата обращения: 11 декабря 2016. Архивировано 20 декабря 2016 года.
  53. Павлов, Михаил (2012-07-17). "Роковая любовь Саввы Морозова". Первый канал. Архивировано из оригинала 20 декабря 2016. Дата обращения: 9 января 2016.

Литература[править | править код]

  • Таланов А. В. Большая судьба: (о М. Ф. Андреевой). — М.: Политиздат, 1967. — 208 с. — 100 000 экз. (обл.)
  • Саенко М. И. Феномен: Сцены из жизни Марии Андреевой : В 2 ч. / Отв. ред. Н. Мирошниченко. — М.: ВААП-Информ, 1987. — 85 л. — 210 экз.
  • Серебров А. (Тихонов А.) Время и люди. Воспоминания: 1898—1905. — М., 1955.
  • Сб. Мария Фёдоровна Андреева. Переписка, воспоминания, статьи, документы, воспоминания о М. Ф. Андреевой. — М.: Искусство, 1968. — 797 с.
  • М. Горький в воспоминаниях современников / под ред. В. Э. Вацуро, Н. К. Гея, С. А. Макашина, А. С. Мясникова, В. Н. Орлова. — М.: Художественная литература, 1981. — Т. 1. — 447 с. — (Серия литературных мемуаров). — 75 000 экз.
  • Павел Басинский. Горький. — М.: Молодая гвардия, 2005. — 451 [13] с. — 5000 экз. — ISBN 5-235-02850-3.
  • Дмитрий Быков. Был ли Горький?. — М.: АСТ; Астрель, 2012. — 348 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-17-054542-1.
  • М. Ф. Андреева. Встречи с Лениным // Московский большевик. — 1946. — 16 июня (№ 141).
  • М. Ф. Андреева. Годы с Максимом Горьким: Отрывок из воспоминаний // Московский комсомолец. — 1940. — 17 июня (№ 138).
  • М. Ф. Андреева. Поездка в Крым // Литературная газета. — 1938. — 26 октября (№ 59).

Ссылки[править | править код]

Андреева, Мария Федоровна // Энциклопедия «Кругосвет».