Список божеств шумеро-аккадской мифологии

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Аккадская цилиндрическая печать, датируемая ок. 2300 годом до н. э., с изображением божеств Инанны, Уту, Энки и Исимуда[1]
Карта, показывающая протяженность Месопотамии и расположение её крупных городов относительно современных ориентиров

Божества в древней Месопотамии были почти исключительно антропоморфными[2]. Считалось, что они обладают необычайной силой[2] и часто представлялись огромными[2]. Божества обычно носили мелам — неоднозначную субстанцию, которая «покрывала их в ужасающем великолепии»[3] и которую также могли иметь герои, цари, великаны и даже демоны[4]. Эффект, который оказывает на человека мелам божества, описывается как ни — слово, означающее «мурашки по телу»[5]. И в шумерском, и в аккадском языках есть много слов, выражающих ощущение ни[4], в том числе слово пулухту, означающее «страх»[5]. Божества почти всегда изображались в рогатых шапках[6][7], состоящих из семи наложенных друг на друга пар бычьих рогов[8]. Иногда они изображались в одежде с вшитыми в неё сложными декоративными золотыми и серебряными украшениями[7].

Древние месопотамцы верили, что их божества живут на небесах[9], но статуя бога также была физическим воплощением самого бога[9][10]. Поэтому культовые статуи получали постоянное внимание и заботу[9][11], а для ухода за ними назначались жрецы[12], которые одевали статуи[10] и устраивали перед ними пиры, чтобы они могли «поесть»[9][11]. Считалось, что храм божества — это его буквальное место жительства[13]. У богов были лодки, полноразмерные баржи, которые обычно хранились внутри храмов[14] и использовались для перевозки культовых статуй по водным путям во время различных религиозных праздников[en][14]. У богов также были колесницы, на которых перевозились культовые статуи по суше[15]. Иногда культовую статую божества привозили к месту сражения, чтобы божество могло наблюдать за ходом битвы[15]. Считалось, что главные божества месопотамского пантеона участвуют в «собрании богов»[6], через которое боги принимают все свои решения[6]. Это собрание рассматривалось как божественный аналог полудемократической законодательной системы, существовавшей во времена Третьей династии Ура (ок. 2112 года до н. э. — ок. 2004 года до н. э.)[6].

Месопотамский пантеон на протяжении своей истории претерпел значительные изменения. В целом историю месопотамской религии можно разделить на четыре этапа[16]. На первом этапе, начиная с 4-го тысячелетия до н. э., сферы деятельности божеств были сосредоточены в основном на удовлетворении основных потребностей человека в выживании[17]. На втором этапе, пришедшемся на 3-е тысячелетие до н. э., божественная иерархия стала более структурированной[17], и в пантеон стали входить обожествленные цари[17]. На третьем этапе, во 2-м тысячелетии до н. э., боги, которым поклонялся отдельный человек, и боги, связанные с простолюдинами, стали более распространёнными[17]. На четвертом и последнем этапе, в 1-м тысячелетии до н. э., боги стали тесно связаны с конкретными человеческими империями и правителями[18]. Имена более трёх тысяч месопотамских божеств были найдены в клинописных текстах[16][19]. Многие из них взяты из длинных списков божеств, составленных древними месопотамскими писцами[19][20]. Самый длинный из этих списков — текст под названием Ан = Анум[en], вавилонский научный труд, в котором перечислены имена более двух тысяч божеств[17][19]. Хотя иногда его ошибочно рассматривают просто как список шумерских богов с их аккадскими эквивалентами[21], он был предназначен для предоставления информации об отношениях между отдельными богами, а также кратких объяснений функций, выполняемых ими[21]. Помимо супругов и детей богов, в нём также перечислены их слуги[22].

Для обозначения групп божеств использовались различные термины. Собирательный термин Ануннаки впервые встречается во времена правления Гудеа (ок. 2144—2124 годов до н. э.) и Третьей династии Ура[23][24]. Обычно этим термином обозначались главные божества небес и земли[25], наделённые огромной силой[23][26], которые, как считалось, «вершили судьбы человечества»[24]. Гудеа описывал их как «Ламму (божества-покровители) всех стран»[25]. Хотя в современной литературе принято считать, что в некоторых контекстах этот термин применялся к хтоническим божествам подземного мира[26], эта точка зрения считается необоснованной ассириологом Диной Кац, которая отмечает, что она полностью опирается на миф о «нисхождении Инанны», который не обязательно противоречит общепринятому определению Ануннаков и не идентифицирует их как богов подземного мира[27]. Однозначные упоминания об Ануннаках как хтонических происходят из хурритских[en], а не месопотамских, источников, в которых этот термин применялся к классу отдельных хурритских богов[28]. Ануннаки упоминаются в основном в литературных текстах[24], и до сих пор найдено очень мало свидетельств в пользу существования их отдельного культа[24][29], поскольку каждое божество, которое могло считаться членом Ануннаков, имело свой собственный культ, отдельный от других[23]. Точно так же не обнаружено изображений Ануннаков как отдельной группы[23], хотя несколько изображений часто встречающихся отдельных её членов были идентифицированы[23]. Другим похожим собирательным термином для обозначения божеств были Игиги, впервые засвидетельствованные в старовавилонский период (ок. 1830 года до н. э. — ок. 1531 года до н. э.)[30]. Название Игиги, по-видимому, первоначально относилось к «великим богам»[30], но позднее стало обозначать всех богов небес в совокупности[30]. В некоторых случаях термины Ануннаки и Игиги используются как синонимы[23][24].

Главные божества[править | править код]

Сэмюэл Ноа Крамер в 1963 году утверждал, что тремя наиболее важными божествами в месопотамском пантеоне во все периоды были божества Ан, Энлиль и Энки[31]. Однако более поздние исследования показывают, что компоновка верхушки пантеона могла меняться в зависимости от временного периода и места. Список богов Фара показывает, что иногда Энлиль, Инанна и Энки считались тремя наиболее значимыми божествами[32]. Инанна также была самым важным божеством в Уруке и ряде других политических центров Урукского периода[33]. Гудеа считал третьим по значимости божеством Нинхурсаг, а не Энки[34]. В старовавилонском источнике сохранилась традиция, согласно которой Нанна был царем богов, а Ану, Энлиль и Энки — лишь его советниками[35], вероятно, эту точку зрения поддерживали жрецы Нанны в Уре, а затем и в Харране[36]. В одном из древневавилонских личных имен Шамаш назван «Энлилем богов», что, возможно, отражает существование веры в его верховенство над богами, распространённой и среди его духовенства, хотя, в отличие от доктрины верховенства бога луны, принятой Набонидом, она никогда не находила царской поддержки[37]. В Заббане, городе на северо-востоке Вавилонии, главой пантеона был Хадад[38]. В 1-м тысячелетии до н. э. верховным богом Вавилонии становится Мардук, а в некоторых поздних источниках Ану и Энлиль вообще опускаются и говорится, что Эа получил свое положение от Мардука[39]. В некоторых нововавилонских надписях статус Набу приравнивается к статусу Мардука[39]. В Ассирии верховным богом считался Ассур[40].

Число семь имело огромное значение в древней месопотамской космологии[41][42]. В шумерской религии наиболее могущественные и важные божества пантеона иногда назывались «семью богами, которые постановляют»[43]: Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг, Нанна, Уту и Инанна[44]. Многие главные божества в шумерской мифологии ассоциировались с конкретными небесными телами[45]: Инанна считалась планетой Венера[46][47], Уту — солнцем[47][48], а Нанна — луной[47][49]. Однако с планетами могли ассоциироваться и второстепенные божества, например, Марс иногда называли Симут[en][50], а Нинсианна, по крайней мере в некоторых контекстах, была божеством Венеры, отличным от Инанны[51].

Имя Изображение Главные культовые центры Небесное

тело

Описание
Ан
Ану[52]
Храм Э-Ана в Уруке[53] Экваториальное

небо[47][54]

Ан на шумерском языке, позднее известный как Ану на аккадском языке[55], был верховным богом и «движущей силой творения», олицетворяемым небом[52]. Он является первым и наиболее отдаленным предком[52], теологически представляемым как Бог Небес в его «трансцендентной неизвестности»[56]. В некоторых теологических системах все божества считались потомками Ану и его супруги Ки[24][52][57]. Однако сам Ану в различных текстах (списках богов, заклинаниях и т. д.) описывался как потомок различных первозданных существ, и Энлиль часто снабжался собственной сложной родословной, отдельной от родословной Ану[58]. Хотя Ан описывался как высший бог[52][59], по крайней мере ко времени самых ранних письменных источников главным богом с точки зрения реального культа был Энлиль[60][61]. Поэтому главенство Ану, по словам Уилфреда Дж. Ламберта[en], «всегда было несколько номинальным»[62]. С ним ассоциировался Лулуданиту, разноцветный камень (красный, белый и чёрный)[63].
Ашшур
Ашшур[64] Ашшур был национальным богом ассирийцев[64]. Предполагается, что первоначально он был обожествлением города Ашшур[65] или, возможно, холма, на котором он был построен[66]. Первоначально он не имел никаких связей с другими божествами, у него не было родителей, супруги или детей[67]. Единственной богиней, связанной с ним, хотя и неясным образом, была Шеруа[en][67]. Позднее он был синкретизирован с Энлилем[68][69], в результате чего Нинлиль иногда считалась его женой, а Нинурта и Забаба — сыновьями[67]. Возможно, первоначально он был локальным божеством, связанным с городом Ашшур[64], но с ростом Ассирийской империи[64] его культ стал распространен в Южной Месопотамии[70]. В ассирийских текстах Бел был титулом Ашшура, а не Мардука[71].
Бау
Лагаш, Киш Бау была выдающейся богиней Лагаша, некоторые цари которого считали её своей божественной матерью[72], а также богиней-целительницей, хотя, в отличие от других богинь-целительниц, эта функция появилась у неё только на определённом этапе её истории[73]. Она была женой Нингирсу и достигла известности в 3-м тысячелетии до н. э. в государстве Лагаш[74]. Гудеа возвысил ранг Бау до уровня Нингирсу и назвал её «царицей, решающей судьбы в Гирсу»[75] Это сделало её самой высокопоставленной богиней местного пантеона Лагаша[76], поставив её выше Нанше[en][77]. Во времена правления Третьей династии Ура она была второй по значимости «божественной женой» после Нинлиль[78], причём некоторые источники (например, из Ниппура) указывают, что она была возвышена над Нингирсу[79]. В то время как первоначальный лагашитский культ Бау угас вместе с городом[80], она продолжала играть важную роль в Кише в северной Вавилонии, куда прибыла в старовавилонский период[81]. Городской бог Киша Забаба стал её мужем[82]. Она оставалась главной богиней этого города вплоть до нововавилонского периода[83].
Гула
и Нинисина, Нинтинугга[en], Нинкаррак[84]
Храм Э-гал-мах в Исине и другие храмы в Ниппуре, Борсиппе, Ассуре[84], Сиппаре[85], Умме[86] Важное место в месопотамском пантеоне занимали богини-целительницы[87], считавшиеся божественными покровительницами врачей и знахарей[84]. Таких божеств было несколько:
  • Нинтинугга, «госпожа, оживляющая мертвых», которой поклонялись в храме Нинлиль в Ниппуре[79].
  • Нинисина, которая помимо своей основной роли была также богиней Исина[86].
  • Нинкаррак, скорее всего, аккадского, а не шумерского происхождения[86], которой поклонялись в Сиппаре[85].
  • Гула («Великая»), из Уммы; возможно, первоначально это был титул, а не отдельная богиня[88].

Со временем Гула стала главной богиней-целительницей[86], а другие богини-целительницы иногда синкретизировались с ней[89], хотя в списке богов Ан = Анум[en] Гула, Нинкаррак и Нинтинугга фигурируют как отдельные божества со своими дворами[89]. Собаки ассоциировались со многими богинями-целительницами[85], в частности, Гула часто изображается сидящей рядом собакой[84].

Димузид
Таммуз[90]
Бад-тибира и Куара[en][90] Думузид, позже известный под искаженной формой Таммуз, — древний месопотамский бог пастухов[90] и основной супруг богини Инанны. Его сестра — богиня Гештинанна[90][91]. Помимо того, что Думузид был богом пастухов, он также являлся сельскохозяйственным божеством, связанным с ростом растений[92][93]. Древние народы Ближнего Востока связывали Думузида с весенним периодом, когда земля была плодородной и обильной[92][94], а в летние месяцы, когда земля была сухой и бесплодной, считалось, что Думузид «умер»[92][95]. В одноимённый месяц Думузид, который приходился на середину лета, люди по всему Шумеру оплакивали его смерть[96][97]. По всему Ближнему Востоку циркулировало огромное количество народных преданий, связанных с его смертью[96][97].
Забаба Храм Э-мет-урсаг в Кише[82][98] Забаба — бог войны, покровитель Киша[82]. Самое раннее упоминание о нём относится к раннединастическому периоду[98]. Во времена правления старовавилонских царей, таких как Хаммурапи, именно Забаба, а не Нинурта, считался главным богом войны[99]. Первоначально он считался сыном Энлиля[82], но Сеннахериб назвал его сыном Ашшура[100]. Первоначально его женой была Иштар из Киша (считавшаяся отдельной от Иштар из Урука), но после старовавилонского периода её в этой роли заменила Бау, и ей продолжали поклоняться независимо от него[81]. В некоторых текстах Забаба использует оружие, обычно ассоциирующееся с Нинуртой, и сражается с его мифическими врагами, и иногда его называют «Нергалом из Киша», но все три этих бога считались отдельными[101]. В одном из списков божеств он назван «Мардуком битвы»[98]. Его основным символом был посох с головой орла[98]. Его суккалем[en] был Папсуккаль[en][102].
Инанна
Иштар[103]
Храм Э-ана в Уруке[46][53][104], и также были храмы в Ниппуре, Лагаше, Шуруппаке, Забаламе[en] и Уре[104] Венера[46] Инанна, позже известная как Иштар, — «самое важное женское божество древней Месопотамии всех периодов»[103]. Она была шумерской богиней любви, сексуальности, проституции и войны[105], божественным олицетворением планеты Венера, утренней и вечерней звезды[46]. Сведения о её происхождении варьируются[103]; в большинстве мифов она обычно представляется как дочь Нанны и Нингаль[106], но в других историях она является дочерью Энки или Ана вместе с неизвестной матерью[103]. У шумеров о ней сложено больше мифов, чем о любом другом божестве[107][108]. Многие мифы с её участием связаны с её попытками захватить власть над владениями других божеств[109]. Самый известный миф о ней — история её спуска в подземный мир[110], в которой она пытается завоевать загробный мир, владения своей старшей сестры Эрешкигаль[110], но вместо этого поражается насмерть семью судьями подземного мира[111][112][113]. Она возрождается только благодаря вмешательству Энки[111][112][113], а её муж Думузид вынужден занять её место в подземном мире[114][115]. Вместе со своим братом-близнецом Уту Инанна была вершителем божественного правосудия[en][116].
Ишкур
Адад, Хадад[117]
Каркар[en][118], Ассур[119][120], Курбаил[121] Ишкур, позже известный как Адад или Хадад (от корня *hdd, «греметь»[122]), был месопотамским богом бури и дождя[117]. В северной Месопотамии, где сельское хозяйство во многом зависело от осадков, он был одним из самых известных божеств, и даже на юге он входил в число «великих богов»[123]. В списках богов он занимает такое же положение, как Син, Шамаш и Иштар[124]. Ишкур засвидетельствован как бог Каркара уже в урукский период[118], однако такие свидетельства, как теофорные имена, указывают на то, что популярность бога погоды возросла только в более поздние периоды под аккадским именем[125]. Хадад засвидетельствован как имя бога погоды уже в ранних источниках из Эблы[122]. В Месопотамии эти два бога начали сливаться в саргонский период[126], а в период Ура III, похоже, уже было невозможно найти чёткое различие между ними[127]. Если в северных текстах подчеркивается благожелательный характер бога погоды, приносящего дождь, то на юге он часто ассоциировался с разрушительными погодными явлениями, включая пыльные бури[128], хотя и там ему приписывали способность обеспечивать рост растений в районах, где не было орошения[129]. Он считался сыном Ана[125], хотя реже его называли также сыном Энлиля[130]. Его женой была Шала[117], а суккалем[en] — Нимгир, обожествлённая молния[131]. Помимо бога погоды, Хадад был также богом закона и хранителем клятв[132], а также богом гадания (экстиспиции)[120]. В этих ролях он был связан с Шамашем[120]. В Заббане, городе на северо-востоке Вавилонии, он считался главой местного пантеона[38]. В ассирийских источниках он был тесно связан с военными походами царей[121]. Наиболее заметным культовым центром в новоассирийское время считался Курбаил на северной границе империи[121]. В списках богов его аналогами считались иноземные боги погоды, такие как хурритский[en] Тешуб («Адад из Субарту»), касситский[en] Бурияш или угаритский[en] Баал[133].
Иштаран Дер[119] Иштаран был выдающимся[134] богом, служившим божеством-покровителем шумерского города-государства Дер, расположенного к востоку от реки Тигр на границе Месопотамии и Элама[119]. Его женой была богиня Шаррат-Дери, имя которой означает «Царица Дера»[119], или Манзат[en][134], а его суккалем[en] — бог-змея Нирах[en][119]. Он считался божественным судьей, и о царях говорили, что они должны «вершить правосудие, как Иштаран»[135]. В одном из текстов позднего раннединастического периода Иштаран упоминается для разрешения пограничного спора между городами Лагаш и Умма[119]. В одной из своих надписей царь Лагаша Гудеа упоминает, что установил святилище Иштарана в храме Нингирсу в Гирсу[119], и называет Иштарана богом справедливости[119]. На кудуррах (межевых камнях) символом Иштарана является змея, которая может быть Нирахом[119] или самим Иштараном[136]. Возможно также, что он также изображался со змеевидной нижней частью тела на цилиндрических печатях[134]. В ритуале, связанном с храмом Экур[en] в Ниппуре, Иштаран является «умирающим богом» и приравнивается к Думузиду[136]. Упоминание Иштарана как умирающего бога встречается и в позднем тексте из Ассура[135]. В средневавилонский период его национальный культ пришел в упадок[119], хотя он по-прежнему фигурировал в таких документах, как новоассирийские земельные пожалования[137]. Однако в Дере он продолжал почитаться и в более поздние периоды[138].
Мардук
Вавилон[139][140] Юпитер[141] Мардук — национальный бог вавилонян[140]. Расширение его культа происходило параллельно историческому подъёму Вавилона[139][140], и, ассимилировав различные местные божества, в том числе бога по имени Асарлухи[en], он в конце концов стал параллелен Энлилю в качестве главы богов[139][140]. В некоторых поздних источниках Энлиль и Ану вообще отсутствуют, и утверждается, что Эа получил свою должность от Мардука[39]. Его женой была богиня Сарпаниту[140].
Набу
Борсиппа[142], Калху[143] Меркурий[142] Набу был месопотамским богом писцов и письма[142]. Его женой была богиня Ташмету[142], и, возможно, он ассоциировался с планетой Меркурий[142], хотя Франческо Помпонио назвал эти данные «косвенными»[144]. Позднее он стал ассоциироваться с мудростью и сельским хозяйством[142]. В старовавилонский и раннекасситский периоды его культ был распространен только в центральной Месопотамии (Вавилон, Сиппар, Киш, Дильбат, Лагаба[en]), имел ограниченное распространение в периферийных районах (Сузы в Эламе, Мари в Сирии) и практически не сохранился в таких городах, как Ур и Ниппур, что резко контрастирует с более поздними данными[145]. В 1-м тысячелетии до н. э. он стал одним из самых известных богов Вавилонии[145]. В Ассирии его известность возросла в VIII—VII веках до н. э[143]. В Калху и Ниневии он стал более распространенным в личных именах, чем главный ассирийский бог Ашшур[143]. Он также заменил Нинурту в качестве главного бога Калху[143]. В нововавилонский период некоторые надписи царей, например Навуходоносора II, указывают на то, что Набу мог иметь преимущество даже перед верховным вавилонским богом Мардуком[143]. Его культ распространился и за пределы Месопотамии, в такие города, как Пальмира, Иераполь, Эдесса или Дура-Европос[146], а также в Египет, вплоть до Элефантины, где в источниках конца 1-го тысячелетия до н. э. он является наиболее часто упоминаемым иноземным богом наряду с Яхве[146].
Нанайя
Урук и Киш[147] Северная корона[148] Нанайя была богиней любви[149] (в том числе эротической любви и похоти)[150]. Она часто упоминалась в заклинаниях, связанных с этой сферой[151]. Поклонение ей было широко распространено, и она часто появляется в текстах[152]. Она также участвовала в заступничестве и считалась «госпожой ламм», классом второстепенных богинь-защитниц, способных заступаться за людей[153]. Она разделяла эту роль с Ниншубуром[en][153]. И была тесно связана с Инанной/Иштар[154], хотя и не тождественна ей, поскольку эти две богини часто фигурируют в одних и тех же текстах: например, в Ларсе Инанна, Нанайя и Нинсианна выступали как отдельные божества[51], а в списках богов Нанайя фигурирует среди придворных Инанны, обычно вслед за Думузи и Ниншубуром[155]. В поздних источниках Нанайя и Иштар иногда фигурируют как богини с равным статусом[156]. В нововавилонском Уруке она была одним из важнейших божеств и сохранила этот статус и при персах[157]. Есть также свидетельства о том, что поклонение ей продолжалось в селевкидское и парфянское время, вплоть до 45 года н. э[158].
Нанна
Энзу, Зуэн, Суэн, Син[159]
Храм Э-куш-ну-галь в Уре и другой храм в Харране[49] Луна[49] Нанна, Энзу или Зуэн («Господин мудрости») на шумерском языке, позднее измененный как Суэн и Син на аккадском[159], — древний месопотамский бог луны[49]. Он был сыном Энлиля и Нинлиль, и одним из самых известных мифов о нем был рассказ о том, как он был зачат и как он прошел путь из подземного мира в Ниппур[49]. Теологическая система, в которой Нанна, а не Энлиль, был царем богов, известна из текста старовавилонского периода[160]; в сохранившемся фрагменте Энлиль, Ану, Энки и Нинхурсаг служили его советниками, наряду с его детьми Уту и Инанной[35]. Другие упоминания о том, что Нанна занимал такой пост, известны из личных имен и различных текстов, причём в некоторых из них говорится, что он занимает «Ану и Энлиль», а Уилфред Дж. Ламберт[en] предполагает, что его считали верховным богом священнослужители в Уре и Харране[36].
Нанше[en]
Лагаш[142] Нанше — богиня, связанная с государством Лагаш[49][161], культ которой пришел в упадок с утратой политического значения этого города[83]. Она была дочерью Энки и сестрой Нингирсу[49]. И была связана с предсказаниями и толкованием снов, но также считалось, что она помогает бедным и обездоленным и обеспечивает точность весов и измерений[49]. Она также была связана с рыбой и водоплавающими птицами[162]. Первая династия Страны Моря[en] возродила или продолжила её культ, сделав её царской богиней-покровительницей[83].
Нергал
Храм Э-Меслам в Куте и Машкан-шапире[49] Марс[163] Нергал ассоциировался с подземным миром[164] и обычно являлся мужем Эрешкигаль[164]. Он также ассоциировался с лесными пожарами, отождествлялся с богом огня Гибилом[165], а также с лихорадками, чумой и войной[164]. В мифах он вызывает разрушения и опустошения[164]. В нововавилонский период во многих официальных документах Нергал значится сразу после верховных богов Мардука и Набу и перед такими выдающимися божествами, как Шамаш и Син[143].
Ниназу Эшнунна и Энеги[en][166] Ниназу был богом, считавшимся либо сыном Эрешкигаль, либо Энлиля и Ниниль[166]. Он также был отцом Нингишзиды[167]. Он был тесно связан с подземным миром[167], и некоторые исследователи считают его древнейшим месопотамским богом, связанным с ним[74], хотя, скорее всего, точнее будет сказать, что изначально не существовало единой общепринятой версии соответствующих мифических и культовых представлений, и различные божества, как мужские, так и женские, управляли подземным миром в системах верований различных областей и периодов времени[168]. Ниназу был также богом-воином, подобным Нинурте[166], а также «царём змей»[169]. Ему поклонялись в Эшнунне в 3-м тысячелетии до н. э., но позднее он был вытеснен Тишпаком, который, несмотря на иностранное происхождение, имел схожий характер и свойства[170]. Ниназу также поклонялись в Энеги на юге Шумера[166]. Его божественным зверем был мушшу, змееподобное драконоподобное мифическое существо, которое впоследствии также ассоциировалось с Тишпаком, Мардуком и, соответственно, с Набу, а после разрушения Сеннахерибом Вавилона — и с Ашшуром[171].
Нинлиль Ниппур, Ассур[172], Киш, Хурсагкалама[173] Нинлиль была женой Энлиля, правителя богов[174]. Она не была связана с каким-либо собственным городом, служа в первую очередь супругой Энлиля[175], и поэтому, вероятно, была искусственно созданным божеством, придуманным в качестве женского эквивалента Энлиля[174]. Тем не менее, она считалась обладающей властью наравне с Энлилем[176]; в одной из поэм Нинлиль заявляет: «Как Энлиль — твой господин, так и я — твоя госпожа!»[176]. В документах периода Ура III считается, что Нинлиль способна вершить судьбы подобно мужу, и эта пара совместно рассматривалась царями как источник царской власти[78]. Суд, богиня-покровительница Шуруппака, стала считаться единым целым с Нинлиль, а в мифе «Энлиль и Суд» объясняется, что Суд было именем богини до того, как она вышла замуж за Энлиля, получив имя Нинлиль[83]. Однако первоначально Суд была самостоятельным божеством, близким по характеру к Судаг, альтернативному имени жены Шамаша; путаница между Судаг и Суд(/Нинлиль) отражена в мифе, где Ишум[en], обычно считавшийся сыном Шамаша и его жены, вместо этого оказывается сыном Нинлиль[83].
Нинурта
Нингирсу[177]
Храм Э-шу-ме-ша в Ниппуре[177], Гирсу [178], Лагаше[179][180] и позднее Калху в Ассирии[181][182][183] Сатурн[184] Нинурта, также известный как Нингирсу, был месопотамским божеством-воином, которому поклонялись в Шумере с древнейших времён[177]. Он был защитником богов от птицы Анзу после того, как она украла Скрижали судеб у его отца Энлиля[177], и, согласно мифу, который упоминается во многих произведениях, но никогда полностью не сохранился, он убил группу воинов, известных как «Погибшие герои»[177]. В эпической поэме «Лугаль-е[en]» он убивает демона Асага и с помощью камней создаёт горы, чтобы ручьи и озёра впадали в реки Тигр и Евфрат для лучшего орошения земель[182]. Его главными символами были парящая птица и плуг[185].
Нинхурсаг
Дамгальнуна, Нинмах[174]
Храм Э-мах в Адабе, Кеш[en] Нинхурсаг («Госпожа горных хребтов»[186]), известная также как Дамгальнуна, Нинмах, Нинтур[187] и Аруру[188], была месопотамской богиней-матерью. Её основные функции были связаны с рождением, (но, как правило, не с кормлением и воспитанием детей, за исключением источников из раннего Лагаша), и сотворением мира[189]. Описания её как «матери» не всегда относились к материнству в прямом смысле или к родительству других божеств, но иногда вместо этого отражали её почитание и авторитет как старшего божества, подобно упоминаниям главных мужских божеств, таких как Энлиль или Ану, как «отцов»[190]. Некоторые смертные правители объявляли её своей матерью[174], что было зафиксировано ещё во времена правления Месилима из Киша (ок. 2700 года до н. э.)[191]. Она была женой Энки[174], хотя в некоторых местах (в том числе в Ниппуре) её мужем был Шульпае[72]. Первоначально ни в одном городе Нинхурсаг не была богиней-покровительницей[192]. Позже её главным храмом стал Э-Мах в Адабе[174], первоначально посвящённый второстепенному мужскому божеству Ашги[en][193]. Она также ассоциировалась с городом Кеш[174], где она заменила местную богиню Нинтур[188], и её иногда называли «Белет-Или из Кеша» или «Она из Кеша»[174]. Возможно, её эмблемой был символ, похожий на позднюю греческую букву омега[194].
Ниншубур[en]
Аккил[195]; почиталась вместе с Инанной, как её суккаль[en] Орион[196] Ассириологи считают Ниншубур наиболее часто почитаемым суккалем («визирем»)[197], типом божества, служащего личным помощником другого божества. Её госпожой была Инанна[177][198]. Многие тексты свидетельствуют о том, что они считались очень близкими друг другу персонажами, причём в одном из текстов Ниншубур названа «любимым визирем» раньше других родственников Инанны, кроме её мужа Думузи[199]. В списках богов она неизменно занимает первое место среди придворных Инанны, за ней обычно следует другое широко почитаемое божество — Нанайя[200]. Она изображалась как способная «умиротворить» Инанну[201] и как «непоколебимо верная» в своей преданности ей[198]. В шумерском мифе об «Инанне и Энки» Ниншубур спасает Инанну от чудовищ, которых Энки посылает её схватить[198][202][203], а в «Сошествии Инанны в подземный мир» она обращается к богам Энлилю, Нанне и, наконец, к Энки, пытаясь убедить их спасти Инанну из подземного мира[204][205]. Она считалась мудрым советником[198] как для своих божественных хозяев, так и для человеческих правителей[197]. Помимо того, что она была суккалем Инанны, она также служила Ану[198] и божественному собранию[206]. В поздней аккадской мифологии Ниншубур была синкритизирована с мужскими божествами-посланниками Илабратом[en] и Папсуккалем[en][196], хотя этот процесс не был завершен до селевкидских времен[207]. Ниншубур была популярна[197] в сфере личной религии, например, как божество-покровитель определённой семьи, благодаря вере в то, что она может быть посредником между людьми и богами более высокого ранга[208].
Нисаба
Эреш, позже Ниппур[209] Первоначально Нисаба была богиней зерна и земледелия[182], но, начиная с раннединастического периода, она превратилась в богиню письма, учёта и знаний писцов[182]. Её главный культовый город Эреш, очевидно, был известен в ранний период, но после правления Шульги почти полностью исчез из записей[209]. Тексты с упоминанием Нисабы спорадически встречаются к западу в Эбле и Угарите, хотя неизвестно, активно ли она почиталась дальше Мари[210]. Нисаба была матерью богини Суд, синкретизированной с женой Энлиля Нинлиль, и поэтому считалась его свекровью[211]. Хотя по менее распространенной традиции она была дочерью Энлиля[209], обычно её считали дочерью Ураша, а упоминания об Ану или Эа в качестве её отца известны из литературы 1-го тысячелетия до н. э[209]. Её мужем был бог Хайя[en][182]. Прямых свидетельств о храмах (в Ниппуре ей поклонялись в храме её дочери Нинлиль[212]) и священнослужителях Нисабы мало, но литературные тексты обычно заканчивались доксологией «хвала Нисабе!» или другими обращениями к ней[212]. Упоминаемый во многих текстах термин «дом мудрости Нисабы», скорее всего, был общим термином для учреждений, связанных с письменностью[212]. После старовавилонского периода ей значение стало падать (особенно за пределами кругов писцов), хотя известны свидетельства, относящиеся к периоду правления Набополассара[213].
Уту
Шамаш[214]
Храмы Э-Баббар в Сиппаре и Ларсе[215] Солнце[214] Уту, впоследствии известный как Шамаш, — древний месопотамский бог cолнца[214], почитавшийся также как бог истины, справедливости и морали[215], сын Нанны и брат-близнец Инанны. Считалось, что Уту видит всё, что происходит в течение дня[215], и помогает смертным в беде[116].
Энки
Нудиммуд, Ниншику, Эа[216]
Храм Э-Абзу в Эриду[216] Южное небо[47][54] Энки, позже известный как Эа, а также иногда упоминаемый как Нудиммуд или Ниншику, был богом подземного пресноводного океана[216], который также был тесно связан с мудростью, магией, заклинаниями, искусствами и ремеслами[216]. Он был сыном либо Ана, либо богини Намму[216], и в первом случае являлся братом-близнецом Ишкура[216]. Его женой была богиня Дамгальнуна (Нинхурсаг)[216], а среди его детей — боги Мардук, Асарлухи[en], Энбилулу[en], мудрец Адапа и богиня Нанше[en][216]. Его суккалем[en], или министром, был двуликий бог-посланник Исимуд[216]. Энки был божественным благодетелем человечества[216], который помог людям пережить Великий потоп[216]. В мифе «Энки и мировой порядок» он организует «в деталях каждую черту цивилизованного мира»[216]. В мифе «Инанна и Энки», он описывается как хранитель священных мэ — таблиц, касающихся всех аспектов человеческой жизни[216]. Он ассоциировался с яшмой[63][217].
Энлиль
Нунамнир, Эллиль[218][219]
Храм Экур[en] в Ниппуре[220][221] Северное небо[47][54] Энлиль, позже известный как Эллиль, — бог ветра, воздуха, земли и бурь[218], главный из всех богов[222]. Шумеры представляли себе Энлиля как благосклонное, отеческое божество, которое наблюдает за людьми и заботится об их благополучии[223]. В одном из шумерских гимнов Энлиль описывается как настолько славный, что даже другие боги не могли смотреть на него[219][224]. Его культ был тесно связан со священным городом Ниппуром[221], а после того, как Ниппур был разграблен эламитами в 1230 году до н. э., его культ пришел в упадок[139]. В конечном счете, в роли главного божества ему стали подражать Мардук, национальный бог[en] вавилонян[139], и Ассур, выполнявший аналогичную роль у ассирийцев[68]. Он был связан с ляпис лазурью[63][217].
Эрешкигаль
Кута Гидра[225] Эрешкигаль была царицей месопотамского подземного мира[226][227]. Она жила во дворце, известном как Ганзир[226]. В ранних сказаниях её мужем является Гугаланна[226], характер которого не определён, но позднее на эту роль был назначен северный бог Нергал[226][227]. Её привратником был бог Нети[en][227], а её суккалем[en]Намтар[226]. В мифе «Нисхождение Инанны в подземный мир» Эрешкигаль описывается как «старшая сестра» Инанны[228]. В списке богов Ан = Анум[en] она открывает раздел, посвящённый божествам подземного мира[229].

Первоначальные божества[править | править код]

Различные цивилизации на протяжении месопотамской истории имели множество различных историй о сотворении мира[230][231]. Самые ранние рассказы о сотворении мира — это структурно несложные повествования на шумерском языке, датируемые концом 3-го тысячелетия до н. э[232][233]. В основном они сохранились как краткие прологи к более длинным мифографическим композициям, посвященным другим сюжетам, таким как «Инанна и дерево Хулуппу», «Сотворение Пикакса»,"Энки и Нинмах"[232][234]. Более поздние рассказы гораздо более изощренные, в них добавлены многочисленные поколения богов и первоначальных существ[235].

Самым длинным и известным из них является вавилонский «Энума Элиш», или «Эпос Творения», состоящий из семи табличек[233]. Дошедшая до нас версия Энума Элиш могла быть написана не ранее конца 2-го тысячелетия до н. э.[233], но она в значительной степени опирается на более ранние материалы[236], включая различные произведения, написанные в аккадский, старовавилонский и касситский периоды в начале 2-го тысячелетия до н. э[236]. К категории первозданных существ, часто встречающихся в заклинаниях, относились пары божественных предков Энлиля и реже Ану[58]. По крайней мере, в некоторых случаях эти сложные генеалогии приписывались главным богам, чтобы избежать последствий божественного кровосмешения[237].

Фигуры, появляющиеся в теогониях, обычно рассматривались месопотамцами как древние и уже не действующие в отличие от обычных богов[238].

Саргон II положил начало тенденции писать своё имя теми же знаками, что и имя Аншара, первобытного существа, считавшегося отцом Ану в теологии «Энума Элиш»[68].

Имя Изображение Описание
Абзу В вавилонском эпосе творения «Энума Элиш» Абзу — первозданная неопределенность[239], супруг богини Тиамат, убитой богом Эа (Энки)[239]. Абзу был олицетворением подземных первоначальных вод[239].
Алала[en] и Белили Алала и Белили были предками Ану, обычно фигурируя в качестве последней пары в списках богов, в традиции происхождения Ану[240]. Алала был также принят в хурро[en]-хеттскую мифологию[241] под именем Алалу[en][242]. Возможно, Алала и Белили были поставлены в пару только потому, что оба имени являются итеративными[243]. Имя Белили могло также обозначать богиню, считавшуюся сестрой Думузи[244]. Утверждается, что она была единым целым с первоначальным божеством[245], но эта точка зрения не является общепринятой, и Манфред Креберник[de] утверждает, что в настоящее время невозможно установить, были ли они одним целым[246].
Аншар и Кишар В некоторых мифах и списках богов Аншар и Кишар — первозданная пара, соответственно мужчина и женщина[26]. В вавилонском «Энума Элиш» они — вторая пара потомков, рожденных от Абзу и Тиамат[26], и родители верховного бога Ана[26]. В частичной переработке «Энума Элиш» новоссирийского периода была сделана попытка объединить роли Мардука и Аншара, которую Уилфред Дж. Ламберт[en] назвал «совершенно поверхностной, поскольку она погружает сюжет в хаос, приписывая роль Мардука его прадеду, не делая никаких попыток сгладить возникшую путаницу»[247]. В других поздних источниках Аншар иногда фигурирует среди «побеждённых» мифических антагонистов[248]. Во фрагментированном тексте селевкидского или парфянского времени он, по-видимому, был побеждён Энки и малоизвестной богиней Нинамакаллой[249].
Дури и Дари Согласно так называемой «Теогонии Ану», Дури и Дари, чьи имена производные от аккадского словосочетания, означающего «во веки веков»[241], были предками Ану [250]. Они представляли «вечное время как главную силу творения»[240] и, вероятно, развивались как персонифицированная форма ранее существовавших космологических представлений[241]. В одном тексте они названы предками Энлиля[250]. Впервые они появляются в заклинании времен правления Самсу-илуна в старовавилонский период[241].
Лугальдукуга[en] В некоторых традициях Лугальдукуга был отцом Энлиля[251], хотя иногда его называли дедом[252]. Как и Энмешарра, он считался побеждённой теогонической фигурой, и иногда их приравнивали[253]. Он может быть аналогичен Эндукуге, другому предку Энлиля из списков богов[252].
Намму Намму — первозданная богиня, которая, по некоторым шумерским преданиям, родила Ана и Ки[147]. Со временем она стала считаться матерью Энки[147] и почиталась как важная богиня-мать[147]. Поскольку клинописный знак, которым написано её имя, совпадает со знаком энгур, синонимом Абзу, весьма вероятно, что первоначально она понималась как олицетворение подземных первобытных вод[147].
Тиамат В вавилонском эпосе о сотворении мира «Энума Элиш» после разделения неба и земли богиня Тиамат и её супруг Абзу были единственными божествами[254]. В паре мужчина-женщина они спариваются, и Тиамат рождает первое поколение богов[254]. Эа (Энки) убивает Абзу[254], и Тиамат рождает одиннадцать чудовищ, чтобы отомстить за смерть своего возлюбленного[254]. В конце концов Мардук, сын Энки и национальный бог вавилонян, убивает Тиамат и использует её тело для создания земли[254]. В ассирийской версии этой истории Тиамат убивает Ашшур. Тиамат была олицетворением первобытных вод, и трудно сказать, как представлял себе её облик автор «Энума Элиш»[254].
Энки и Нинки[en] Энки и Нинки — два первоначальных существа, которые считались первым поколением среди предков Энлиля[255]. Энки и Нинки, а также различные пары божеств, имена которых начинаются с «Эн» и «Нин», фигурируют в качестве предков Энлиля в различных источниках: списках богов, заклинаниях, литургических текстах[256], а также в шумерском произведении «Смерть Гильгамеша», где одноименный герой встречается с этими божественными предками в подземном мире[257]. Самым древним документом, сохранившим эту традицию, является список богов Фары раннединастического периода[258]. Иногда всех предков вместе называли «Энки и Нинки»[259]. Энки, предка Энлиля, не следует путать с богом Энки/Эа, который является отдельной и не связанной с ним фигурой[260]. Имя предка Энки означает «Господин земли», а значение имени бога Эриду неопределенно, но не то же самое, о чём свидетельствуют некоторые надписи, включающие опускаемую букву «г» на конце[260].
Энмешарра Энмешарра был второстепенным божеством подземного мира[219]. Семь, восемь или пятнадцать других второстепенных божеств считались его потомством[261]. Его символом был сушуру (разновидность голубя)[219]. Иногда его считали отцом Энлиля[262], или его дядей[251]. В текстах упоминается о борьбе между Энмешаррой и Энлилем или, возможно, Нинуртой, и его последующем заточении[263]. В некоторых традициях считалось, что таким образом Энлиль получил контроль над судьбами[264]. В одном из поздних мифов он описывается как враг Мардука[265].

Второстепенные божества[править | править код]

Имя Изображение Главные культовые центры Описание
Айя
Шерида, Нин-Айя
Сиппар и Ларса[266][267] Шерида (шумерская) или Айя (аккадская) — жена бога солнца Уту/Шамаша и богиня рассвета[268]. Наиболее распространенным эпитетом для неё был kallatum, который можно понимать и как «невеста», и как «невестка»[269]. Особенно популярна она была в старовавилонский период[270] и нововавилонский период (626 год до н. э. — 539 год до н. э.)[266].
Аламмуш[en] почитался вместе с Нанной в Уре, как его суккаль[en] Аламмуш был суккалем Нанны[271]. В известных литературных текстах он встречается очень редко, хотя в одном случае, возможно, во фрагменте мифа о Нанне, отправляющемся в путешествие, он описывается как «подходящий для правосудия, как Уту»[271].
Ама-архуш[en] Урук[272] Ама-архуш (Нин-ама архушшу; «(Госпожа) Сострадательная мать») — малоизвестное месопотамское божество, которое в одном из текстов объявляется как титул богини медицины Гулы[273]. Было высказано предположение, что присутствие Ама-Архуш в поздних теофорных именах из Урука объясняет, почему Гула не засвидетельствована в них, несмотря на то, что ей поклонялись в городе[274]. Возможно, что она рассматривалась просто как её проявление или синоним, поскольку в Уруке она больше не засвидетельствована[275].
Амасагнуди[en] Урук[272] Амасагнуди была женой Папсуккаля[en] в списке богов Ан = Анум[en][276] и в селевкидском Уруке[277]. Согласно одному из старовавилонских текстов, она была суккалем[en] Ану[277], и существует предположение, что первоначально она была эпитетом Ниншубур[en][277]. Ассириолог Франс Виггерманн переводит её имя как «мать, которую нельзя оттолкнуть»[278].
Амашилама Амашилама была дочерью Ниназу и его жены Нингириды[en] и одной из двух сестёр Нингишзиды[279]. О ней известно из списка богов Ан = Анум[en] и одного мифического сочинения[279]. Торкильд Якобсен идентифицирует её как богиню-пиявку[280]. Однако, как отмечает ассириолог Натан Вассерман, пиявки достоверно засвидетельствованы только в поздних медицинских текстах[281], а образ пиявки в месопотамской литературе — это образ «небожественного, вредоносного существа»[282].
Анту Храмовый комплекс Реш в Уруке[283] Анту — богиня, созданная в аккадский период (ок. 2334—2154 года до н. э.) в качестве супруги Ану [52][59], и фигурирующая в этой роли в списке богов Ан = Анум[en][284]. Её имя — женский вариант имени Ану[52][59]. Ей поклонялись в конце 1-го тысячелетия до н. э. в Уруке в недавно построенном, на тот момент времени, храмовом комплексе, посвящённом Ану[285]. Её возвеличивание наряду с мужем было связано с теологической тенденцией в период правления Ахеменидов и Селевкидов, которая расширяла их роль за счет Иштар[286]. Немецкий эллинист Вальтер Буркерт предположил, что греческая богиня Диона, упоминаемая в V книге «Илиады» как мать Афродиты, была калькой Анту[287].
Ануниту[en] Аккад[288] и Сиппар-Амнанум[en][289] Аннунитум («Воинственная») первоначально была эпитетом Иштар[290], но затем стала самостоятельной богиней[291]. Впервые она упоминается в документах периода Ура III[292]. Это была богиня-воительница, имевшая ряд общих эпитетов с Иштар[293]. Возможно, на печатях она изображалась с оружием, похожим на трезубец[294]. В документах из Сиппара она иногда выступала в качестве божественного свидетеля[295]. Аналогичная по имени и, возможно, родственная богиня Анну была популярна в Мари[296].
Аруру Кеш[en][297] Изначально Аруру была отдельной второстепенной богиней, считавшейся агрессивной и связанной с растительностью[188]; однако, несмотря на отсутствие связи с рождением или созиданием, впоследствии её стали объединять с Нинхурсаг[188]. Иногда вместо неё синкретизировали с Нисабой, в этом случае объединение должно было подчеркнуть авторитет последней[298].
Асарлухи[en] Куара[en][299] Асарлухи первоначально был местным богом деревни Куара, расположенной недалеко от города Эриду[299]. Со временем он стал считаться богом магического знания[299] и считался сыном Энки и Нинхурсаг[299]. Позже он был поглощен как аспект Мардука[299]. В стандартной вавилонской магической традиции имя «Асарлухи» используется лишь как альтернативное имя Мардука[299].
Ашги[en] Адаб и Кеш[en][300] Ашги был одним из главных богов Адаба в раннединастический и саргонский периоды[301]. Неясно, был ли он первоначально супругом или сыном богини Нинту, аналогичной Нинхурсаг[74]. В более поздние периоды он считался её сыном, а её муж Шульпае указан как его отец в списке богов Ан = Анум[en][302]. Его мать заменила его в качестве божества-покровителя Адаба в более поздние периоды[74].
Бел-Сарби[en]
Лугаль-асаль[303]
Шапаззу[304] Имя Бел-Сарби в переводе с аккадского означает «Господин тополя» (под этим деревом подразумевается Populus euphratica)[303]. Он также мог выступать в качестве одного из богов, связанных с подземным миром[303].
Белет-Сери[en] Урук[305] Белет-Сери («Хозяйка степи»)[268] — богиня, выполнявшая функции писца подземного мира[306]. Её отожествляли с Гештинанной или с Губаррой — шумерским именем супруги Амурру[en], Ашратум[en][307].
Бизилла[en] Хурсагкалама[308] Бизилла была богиней, тесно связанной с Нанайей[309]. Предполагается, что, как и Нанайя, она была богиней любви[310]. Она также, скорее всего, считалась суккалем[en] жены Энлиля Нинлиль в Хурсагкаламе, её культовом центре, расположенном недалеко от Киша[173][308].
Бильгамес
Гильгамеш
Урук, небольшое селение близ Ура[311], Лагаш, Гирсу, Дер, Ниппур[312] Большинство историков сходятся во мнении, что Гильгамеш был историческим царем шумерского города-государства Урук[311][313], который, вероятно, правил в начале раннединастического периода (ок. 2900—2350 годов до н. э.)[311][313]. Несомненно, что в поздний раннединастический период Гильгамешу поклонялись как богу в различных местах Шумера[311]. В XXI веке до н. э. Утухенгаль, царь Урука, принял Гильгамеша в качестве своего божества-покровителя[311]. Цари Третьей династии Ура особенно любили Гильгамеша, называя его своим «божественным братом» и «другом»[311]. В этот период вокруг него сложилось большое количество мифов и легенд[311]. Вероятно, в средневавилонский период (ок. 1600 года до н. э. — ок. 1155 года до н. э.) писец по имени Син-леки-уннинни[en] составил «Эпос о Гильгамеше» — эпическую поэму на аккадском языке, повествующую о героических подвигах Гильгамеша[311]. В начале поэмы Гильгамеш описывается как на «одну треть человек, на две трети божество»[311]. Очень мало свидетельств поклонения Гильгамешу относится к временам, более поздним, чем старовавилонский период[314]. В одном из поздних источников говорится, что ему поклонялись во время церемоний, связанных с умершими, наряду с Думузи и Нингишзидой [315]. В заклинаниях он обычно фигурировал вместе с такими мелкими божествами подземного мира, как Нингишзида, Гештинанна, Намтар и его семья[316]. Существуют также свидетельства о Гильгамеше как о слуге Нергала и Эрешкигаль, в частности, как о паромщике мёртвых[317].
Биртум[en] Биртум был мужем богини тюрьмы Нунгаль[en][318]. Его имя, означающее на аккадском языке «Путы» или «Оковы», грамматически женское, но сам он являлся мужским божеством[318].
Биту[en] Основная функция Биту — привратник (ì-du8) подземного мира[319]. В старых публикациях его имя читалось как Нети[320]. В «Сошествии Инанны в подземный мир» он проводит Инанну через семь ворот подземного мира, снимая с неё одну из одежд у каждых ворот, так что когда она предстает перед Эрешкигаль, то оказывается обнажённой и символически бессильной[321].
Бунене[en] Сиппар, Урук и Ассур[215] Бунене был суккалем[en] и возничим бога солнца Уту[215]. Ему поклонялись в Сиппаре и Уруке в старовавилонский период[215], а позднее — в Ассуре[215]. По некоторым данным, он мог быть сыном Уту[215]. Однако в Сиппаре он считался зятем аккадского аналога Уту — Шамаша, а его женой была дочь Шамаша и АйиМаму[en] или Мамуд[en][293].
Вер[en]
Мер, Бер, Илувер
Вер — бог погоды, которому поклонялись главным образом в северной Вавилонии и Ассирии[322]. Он появляется в старовавилонской версии «Эпоса о Гильгамеше», где говорится, что кедровая гора принадлежала ему[323] и что он назначил Хумбабу её хранителем[324]. Скорее всего, это не то же самое божество, что Итур-Мер[en] из Мари, предположительно бывшим по происхождению обожествлённым героем[325].
Гареус[en] Урук Гареус — бог, привнесенный в Урук в конце античности парфянами[326], построившие ему небольшой храм около 100 года н. э[326]. Это было синкретическое божество, сочетавшее в себе элементы греко-римского и вавилонского культов[326].
Газбаба[en] Газбаба была богиней эротической любви, и тесно связана с Нанайей[327]. Шурпу[en] описывает её как сайяхату, «улыбающуюся», что, вероятно, является отсылкой на частое упоминание улыбки в аккадской эротической литературе[327]. Её имя происходит от аккадского слова kazbu, которое можно перевести как «сексуальное влечение»[327].
Гатумдуг Лагаш[328] Гатумдуг — богиня из раннего пантеона Лагаша[328]. Хотя значение её имени неизвестно, её описывали как мать города[329] или его основательницу[330]. Согласно надписям Гудеа, она назначила его ламмой (божеством-покровителем)[25]. Позже её приравняли к Бау[331].
Гештинанна Ниппур, Исин и Урук[332] Гештинанна — сельская сельскохозяйственная богиня, иногда связанная с толкованием снов[333]. Она была сестрой Думузида, бога пастухов[333]. В одном из мифов она защищает своего брата, когда демоны галлу[en] приходят, чтобы утащить его в подземный мир, пряча его последовательно в четырёх разных местах[333]. В другом мифе о смерти Думузида она отказывается сказать галлу, где он прячется, даже после того, как они пытают её[333]. В конце концов галлу забирают Думузида после того, как его предает безымянный «друг»[333], но Инанна постановляет, что они с Гештинанной будут меняться местами каждые полгода, каждая из них половину года проводит в подземном мире, а другая остаётся на небесах[333]. Находясь в подземном мире, Гештинанна служит писцом Эрешкигаль[333]. В Лагаше она считалась женой Нингишзиды и ассоциировалась с его символом — мушрушу[334]. По мнению Джулии М. Ашер-Грив, в мифах она была связана с Гештиндуду, другой второстепенной богиней, только дружбой — редкая связь между неродственными месопотамскими богинями[328].
Гибил
Гибил был обожествлёным огнём[333]. По мнению Джереми Блэка и Энтони Грина, он «представлял огонь во всех его аспектах: как разрушительную силу и как палящий зной месопотамского лета; и как созидательную силу, огонь в кузнечной печи и огонь в печи, где пекут кирпичи, и, таким образом, понимался как „основатель городов[333]“». Традиционно считался сыном Ана и Шалы[333], но иногда его называют сыном Нуску[en][335].
Гугаланна Гугаланна — первый муж Эрешкигаль, царицы подземного мира[226]. Его имя, вероятно, первоначально означало «смотритель канала Ана»[226] и могло быть просто альтернативным именем Эннуги[en][226]. Сын Эрешкигаль и Гугаланны — Ниназу[226]. В «Сошествии Инанны в подземный мир» Инанна говорит привратнику Нети[en], что спускается в подземный мир, чтобы присутствовать на похоронах «Гугаланны, мужа моей старшей сестры Эрешкигаль»[226][228][336].
Гунура[en] Гунура была дочерью Нинисины и, следовательно, сестрой Даму[73]. Она не ассоциировалась с другими богинями-целительницами, такими как Нинкаррак[73].
Даму Исин, Ларса, Ур и Гирсу[337] Даму — бог, управляющий врачеванием и медициной[337]. Он был сыном Нинисины или Гулы[73]. В некоторых текстах «Даму» используется как другое имя Думузида[338], но это может быть другое слово, означающее «сын»[338]. В Эбле и Эмаре поклонялись и другому богу по имени «Даму»[337], но это может быть местный герой, а не тот же самый бог врачевания[337]. По мнению Альфонсо Арчи, эблаитского Даму следует понимать как обожествленное понятие родственной группы, а не персонифицированное божество[339]. Официальный культ Даму исчез примерно после старовавилонского периода[337].
Дингирма[en] Кеш[en][188] Дингирма была богиней из Кеша, считавшаяся аналогом Нинхурсаг[340]. Её имя означает «Возвышенное божество»[72]. Если в литературных текстах имена Дингирмы и Нинхурсаг могут чередоваться, то в административных текстах из Кеша используется исключительно первое[188].
Думузи-абзу[en] Государство Лагаш [341], особенно Кунунир[96] Думузи-абзу — местная богиня-покровительница Кинунира, поселения на территории государства Лагаш[341]. Её имя, которое, вероятно, означает «Доброе дитя Абзу», иногда сокращалось до Думузи[96], но очевидной связи с богом Думузи у неё нет[96]. Возможно, что в раннединастических и саргонических источниках имя Думузи часто относилось к Думузи-абзу, а не к мужу Инанны[342]. Предполагается, что она принадлежала к кругу божеств, связанных с Нанше[en][343]. Возможно, что Думузи-абзу считалась женой Хендурсаги[en] в 3-м тысячелетии до н. э[188].
Дуттур[en] Дуттур была матерью Думузи[344]. Торкильд Якобсен предложил понимать её как обожествление овцы (взрослой самки)[345]. Однако её имя не имеет этимологического родства с какими-либо засвидетельствованными терминами, связанными с овцами, и было высказано предположение, что хотя она определенно была богиней, связанной со скотом и скотоводством, она не обязательно была связана исключительно с овцами[345].
Идлуругу[en]
Ид[346]
Ид (современный Хит)[347] Идлуругу был богом, олицетворявшим концепцию испытания ордалией, в частности, речной ордалией. Термин i7-lú-ru-gú, «река, принимающая человека»[348] или «река, противостоящая человеку», мог относиться как к нему, так и к процедуре[349].
Игалима[en] Лагаш[350] Игалима был сыном Бау и Нингирсу[350]. В списках приношений он встречается рядом с Шульгашой[en][351].
Илаба[en] Аккад[46] Илаба ненадолго был главным божеством в аккадский период[46], но, по-видимому, был совершенно безвестен во все остальные периоды месопотамской истории[46]. Он был тесно связан с царями Аккадской империи[105].
Илабрат[en] Ассур [352], город близ Нузи[353] Илабрат был суккалем[en], или личным помощником Ану[59][354]. Он появляется в «мифе об Адапе», где говорит Ану, что южный ветер не дует потому, что Адапа, жрец Эа в Эриду, сломал ему крыло[354].
Ирнина[en] Ирнина — богиня победы[355]. Она могла функционировать как самостоятельное божество при дворе Нингишзиды, а также как титул главных богинь[135].
Исимуд
Поклонялись вместе с Энки в качестве его суккаля[en] Исимуд, позже известный как Усму, был суккалем, или личным помощником Энки[117]. Его имя родственно слову, означающее «имеющий два лица»[117], и в искусстве он изображается с лицом по обе стороны головы[117]. В мифах об «Энки и Нинхурсаг», «Инанне и Энки» он выступает как посланник Энки[117].
Ишмекараб[en] Храм Шамаша Э-Баббар[356] в Ларсе[357] Один из одиннадцати[356] «стоячих богов Э-баббара», божественных судей, помогавших Шамашу[356], а также член различных ассирийских групп божеств-судей[358]. Хотя имя Ишмекараба имеет аккадское происхождение: оно означает «он (или она) услышал плательщика»[356], Ишмекараб также встречается в эламских источниках как помощник бога-судьи Иншушинака, как в юридических документах[356], так и в текстах о подземном мире[359][360]. Пол Ишмекараба неясен, но Уилфред Дж. Ламберт[en] считает более вероятным, что это божество было мужским[361].
Ишум[en] Ишум был популярным, но не очень известным богом, которому поклонялись начиная с раннединастического периода[362]. Во фрагментарном мифе он описывается как сын Шамаша и Нинлиль[362], но обычно его называют сыном Шамаша и его жены Айи[83]. Первая генеалогия, вероятно, является результатом путаницы между Судом (Нинлиль) и Судаг, титулом жены бога солнца[83]. Он был в целом благожелательным божеством, выполнявшим функции ночного сторожа и защитника[362]. Возможно, это тот же бог, что и шумерский Хендурсага[en], поскольку оба они, по преданию, были мужьями богини Нинмуг[en][362]. Иногда его связывали с подземным миром[362] и считали, что он оказывает успокаивающее влияние на Эрру, бога ярости и насилия[362].
Кабта[en] Кабта был божеством, обычно связанным с Нинсианной[363].
Какка[en] Машкан-шаррум[364] Какка был суккалем[en] Ану в мифе «Нергал и Эрешкигаль»[365] и Аншара в списке богов Ан = Анум[en] и в «Энума Элиш»[366]. Не следует путать Какку с другим неродственным божеством по имени Какка, известным из Мари, которая была богиней врачевания, связанной с Нинкаррак[366] и Ниншубур[en][296].
Канисурра[en] Урук[367], Киш[368] Канисурра (также Гансурра, Ганисурра)[368] — богиня из свиты Нанайи[367][369]. Она была известна как bēlet kaššāpāti, «владычица колдуний»[367]. Однако её характер и функции остаются неясными[367][369]. Было высказано предположение, что её имя первоначально обозначало место в загробном мире из-за сходства с шумерским словом ganzer — вход в подземный мир[370]. В поздних богословских источниках она считалась парикмахером Нанайи и одной из двух «дочерей Эзиды»[371].
Ки Умма, Лагаш[372] Ки — шумерская богиня, олицетворявшая землю[362]. В некоторых шумерских рассказах она предстает как первозданное существо, которое совокупляется с Аном и производит на свет различные растения[373]. Ан и Ки вместе были объектом поклонения в Умме и Лагаше в период Ура III[372], но свидетельства поклонения ей скудны, и её имя иногда писалось без знака дингир, обозначающего божественность[374]. Фрагментарный позднеассирийский список богов, похоже, рассматривает её и другую фигуру, считавшуюся женой Ану, Ураш[en], как одно и то же, и упоминая «Ки-Ураш»[375].
Киттум[en] Бад-тибира, Рахабу[376] Киттум была дочерью Уту и Шериды[377]. Её имя означает «Истина»[377].
Кус[en] Кус — бог пастухов, упоминаемый в «Теогонии Дунну[en]»[378].
Кусу[en] Лагаш[372], Ниппур[379] Кусу — богиня очищения, к которой часто обращались в аккадских молитвах šuillakku, прося помощи в решении проблем человека[268]. Она считалась олицетворением одного из видов ритуальных кадильниц[372]. В позднем тексте говорится, что «утка — птица Кусу»[380].
Лагамар[en] Дильбат[381][382] Лагамар, имя которого в переводе с аккадского означает «Беспощадный»[383], был второстепенным богом, которому поклонялись в Дильбате[381] как сыну бога-покровителя города Ураша[en] (не путать с богиней земли[en])[384]. Он был связан с подземным миром[383]. Ему также поклонялись в Эламе, где он был связан с Ишмекарабом[en][384] и подземным судьёй Иншушинаком[359][360].
Лагуда[en] Немед-Лагуда[385] Лагуда был богом, связанным с Персидским заливом[385]. Он фигурирует в тексте «Обращение Мардука к демонам», согласно которому он возвышает одноименного бога в «нижнем море»[386]. Он мог быть связан с другими божествами, имеющими морские ассоциации, такими как Сирсир[en] и Лугальабба[en][386].
Лахар[en] Лахар был богом, связанным с овцами[387]. Исследования показывают, что обычно его считали мужским божеством[388], хотя в переводах Сэмюэля Ноа Крамера он первоначально трактовался как богиня[388]. В поэме «Спор между скотом и зерном[en]» Лахар и Ашнан созданы Ануннаками для обеспечения их пищей[389]. Они произвели большое количество пищи[390], но напиваются вином и начинают ссориться, поэтому Энки и Энлиль вмешиваются и объявляют Ашнан победительницей[391].
Лац[en] Кута[392], Лагаба[en][393] Лац была одной из богинь, которые могли считаться супругами Нергала[392]. В Вавилонии она стала более распространённой богиней, начиная с правления Куригалзу II[394]. В Ассирии аналогичное явление засвидетельствовано начиная с правления Тиглатпаласара III и далее[394]. В старовавилонский период женой Нергала обычно была Маммитум[en][395]. Уилфред Дж. Ламберт[en] предположил, что Лац была богиней врачевания, поскольку в толковой версии списка богов Вейднера[en] она приравнивается к Бау, а другие аналогичные документы ставят её в один ряд с Гулой, где обе считались одинаковыми[395].
Лисин[en] Адаб и Кеш[en][300] Лисин и её брат Ашги[en] почитались в Адабе и Кеше[300]. Её мужем был бог Нинсикила[en][300]. В шумерские времена Лисин считалась богиней-матерью[300]. Она отождествлялась со звездой альфы Скорпиона[300]. Позже пол Нинсикилы и Лисин поменялись местами[396].
Лугальабба[en] Ниппур[397] Лугальабба («Владыка моря»[398]) — бог, связанный как с морем, так и с подземным миром[399].
Лугальбанда Урук, Ниппур и Куара[en][400] Лугальбанда был ранним легендарным царём шумерского города-государства Урук, впоследствии объявленный богом[400]. Он был мужем богини Нинсун и отцом смертного героя Гильгамеша[400]. Он упоминается как бог наряду с Нинсун в списке божеств ещё в раннединастический период[400]. Сохранился также краткий фрагмент мифа о нём, относящийся к этому же периоду[400]. Во времена Третьей династии Ура все цари приносили жертвы Лугальбанде как богу в священном городе Ниппуре[400]. В двух эпических поэмах о Лугальбанде рассказывается, как он в одиночку успешно преодолевал опасные горы, хотя ему мешала тяжёлая болезнь[400]. В шумерском списке царей он назван пастухом, правившим 1200 лет[400]. У него были близкие отношения с богиней Инанной[400].
Лугаль-ирра и Месламта-эа[en]
Кисига[en][400] Лугаль-ирра и Месламта-эа — боги-близнецы, которым поклонялись в деревне Кисига, расположенной на севере Вавилонии[400]. Они считались хранителями дверных проёмов[401] и, возможно, первоначально представлялись как близнецы, охраняющие ворота подземного мира, которые разрубали мертвых на части, когда те проходили через ворота[402]. В новоассирийский период их небольшие изображения помещались у входов[401], причём Лугаль-ирра всегда располагался слева, а Месламта-эа — справа[401]. Они идентично, изображаются в рогатых шапках, где каждый держит топор и булаву[401]. Их отождествляют с созвездием Близнецов, названным в их честь[401].
Лулал[en]
Латарак
Бад-тибира[403][404] Лулал, также известный как Латарак на аккадском языке[404], был богом, тесно связанным с Инанной[403], но их отношения неясны и неоднозначны[403]. Он появляется в «Сошествии Инанны в подземный мир»[403]. Похоже, что он был прежде всего богом-воином[403], но он также был связан с домашними животными[403]. В одном из гимнов он называется «хозяином открытой страны»[404].
Лумма[en] Ниппур и Умма[405] Чтение теонима LUM-ma неясно[406]. Бог, носящий его, считался стражем (udug) Экура[en], храма Энлиля в Ниппуре[407], или демоном подземного мира[en] (gallû)[407]. Джанни Маркези описывает его как «демона-жандарма высшего класса»[407]. Он считался фигурой низкого ранга, служащей при других божествах[407], но тем не менее способной вознаграждать за праведность[407]. Согласно тексту шумерского плача, его матерью была богиня Нинмуг[en][405]. Высказывалось предположение, что первоначально он был обожествлённым человеческим правителем[408]. Аналогичное происхождение предлагалось и для ряда других богов подобного характера, например, Хаданиша (имя которого совпадает с именем царя Хамази)[408].
Мами[en]
Мама
Мами или Мама — богиня-мать, имя которой означает «Мать»[142]. Возможно, это та же богиня, что и Нинхурсаг[142].
Маммитум[en] Кута[392] Маммитум была одной из богинь, которые могли быть определены как жёны Нергала[392]. В старовавилонский период именно она наиболее известна, как жена Нергала[395]. Возможно, что первоначально она была женой Эрры, а не Нергала, и была представлена Куте только вместе с ним[392]. Её имя может означать «Клятва» или «Мороз» (по сходству с аккадским словом mammû, «лёд» или «мороз»)[409]. Поскольку её имя омофонично Мами[en], богине рождения или «божественной повитухе»[410], некоторые исследователи предполагают, что это одно и то же божество[392]. Однако доказано, что это были отдельные божества[410].
Маму[en] Сиппар[411] Маму или Мамуд — дочь Айи и Шамаша[412], почитавшаяся в Сиппаре[289]. Она была богиней снов[295]. Её мужем был Бунене[en][293].
Мандану[en] Вавилон, Киш[413] Мандану — божественный судья, засвидетельствованный после старовавилонского периода, но отсутствующий в более древних списках богов, таких как так называемые списки Вейднера[en] и Ниппура[414]. По мнению ассириолога Манфреда Креберника[de], его можно считать олицетворением мест суда[414]. Он входил в круг божеств, связанных с Мардуком[415].
Манзат[en] Дер[416] Манзат («Радуга») — аккадская богиня радуги[417]. Ей поклонялись в городе Дере[416], и иногда считали женой бога-покровителя города Иштарана[134]. Её титулы, такие как «Госпожа небесных правил» и «Спутница небес», подчеркивали её астральный характер[417], хотя она также ассоциировалась с процветанием городов[418]. За пределами Месопотамии ей также поклонялись в Эламе, где она, возможно, считалась женой Симута[en][418].
Марту[en]
Аммуру
Вавилон[419], Ассур[420] Марту, по-аккадски известный как Амурру, был божественным олицетворением кочевников, которые начали появляться на окраинах месопотамского мира в середине 3-го тысячелетия до н. э., сначала с запада, а затем и с востока[421]. Его описывали как божество, которое «бушует над землей, как буря»[421]. В одном из мифов описывается, как дочь бога Нумушды настаивает на браке с Марту, несмотря на его непривлекательные привычки[422]. В старовавилонском и касситском искусстве Амурру изображается как бог, одетый в длинные одежды и несущий скимитар или пастушеский посох[en][5].
Мишару[en] Мишару («Справедливость») был сыном Адада и Шалы[423]. Его женой была Ишарту[en] («Праведность»)[423].
Нанибгаль Эреш[424] Нанибгаль первоначально была титулом или альтернативным именем Нисабы, но со временем превратилась в самостоятельную богиню, упоминаемую в списке богов Ан = Анум[en] и в ряде ритуалов[209]. У неё был супруг Эннуги[en] и своя роль придворной Нинлиль[209].
Ниминтабба[en] Ур[425] Ниминтабба была второстепенной богиней, входившей в свиту Нанны, бога-покровителя Ура[425]. В период правления царя Шульги она имела храм в Уре[425]. Возможно, первоначально она была божеством более важного теологического значения, но со временем её значение уменьшилось[426].
Нин-MAR.KI[en]
Нинмар?[427]
Хурим[428], Гуабба[429], Лагаш[328] Нин-MAR.KI (чтение неопределено) была дочерью Нанше[en][334].
Ниндара[en] Гирсу[424], Ки’еша[430] Ниндара был мужем Нанше[en][431].
Нинегаль[en]
Белет Эккалим[432]
Ниппур[432], Умма[433], Лагаш[433], Дильбат[268][434] Нинегаль или Нинегалла, известная на аккадском языке как Белет Экаллим[432] (оба слова означают «Владычица дворца»)[435], была второстепенной[436] богиней, считавшейся божеством-покровительницей дворцов царей и других высокопоставленных лиц[436]. Она была женой Ураша[en], городского бога Дильбата[268], и в некоторых местах ей поклонялись вместе с ним и их сыном Лагамаром[en][434]. «Нинегаль» могла выступать и как эпитет других божеств, особенно Инанны[433], а также Нунгаль[en][437]. За пределами Месопотамии она была популярна в Катне, где служила богиней-покровительницей города[434].
Нингаль
Никкаль[438]
Храм Эрешкигаль в Уре[439] и Харране[438] Нингал («Великая царица»[440]), позже известная под искаженной формой Никкаль, была женой бога луны Нанна-Суэна и матерью бога солнца Уту[438]. Хотя ей поклонялись во все периоды древней месопотамской истории, её роль описывается исследователями как «пассивная и вспомогательная»[440].
Нингикуда[en] Ур[441] Нингикуга — богиня тростника и болот[442]. Её имя означает «Госпожа чистого тростника»[442]. Она — дочь Ану и Намму[442] и одна из многочисленных супруг Энки[442].
Нингирида[en] Нингирида была женой Ниназу и матерью Нингишзиды и двух его сестёр[279]. Отрывок, в котором Нингирида заботится о младенце Нингишзиде, считается одним из единственных в месопотамской литературе упоминаний о божествах в младенчестве и о богинях, кормящих грудью[443].
Нингирима[en] Муру[444], Гирима близ Урука[445] Нингирама была богиней[445], связанной с заклинаниями, водой и рыбой[445], к которой обращались за защитой от змей[446]. Высказывалось мнение, что в ранний период она была объединена с Нинкилимом[en], божеством мангустов[446], но уже в период правления Асархаддона она является самостоятельным божеством[447].
Нингишзида
Лагаш[448] Нингишзида — бог, обычно обитающий в подземном мире[438]. Он сын Ниназу, и его имя, возможно, этимологически происходит от фразы, означающей «Владыка доброго дерева»[438]. В шумерской поэме «Смерть Гильгамеша» герой Гильгамеш умирает и встречает Нингишзиду, вместе с Думузидом, в подземном мире[448]. Гудеа, шумерский царь города-государства Лагаш, почитал Нингишзиду как своего личного защитника[448]. В мифе об Адапе Думузид и Нингишзида описываются как охраняющие врата высших Небес[449]. Нингишзида ассоциировался с созвездием Гидры[174].
Нингублага[en] Киабриг[450], Ур[451], Ларса[452] Нингублагу связывали со скотом[452]. Считалось, что он присматривает за стадами, принадлежащими богу луны Нанне[453]. Употребление говядины считалось для него запретным[452]. Он также играл апотропеическую роль и фигурировал во многих заклинаниях, например, против укуса скорпиона[452].
Нинигизибара[en] Умма[454], Урук[455] Нинигизибара была обожествлённой арфой, которая могла считаться советницей Инанны[454].
Нинимма[en] Ниппур[379] Нинимма была придворной Энлиля, считалась его писцом и иногда кормилицей его детей[443][456]. Как и другие богини из окружения Энлиля, она имела храм в Ниппуре[379]. В мифе «Энки и Нинмах» она — одна из семи богинь рождения[457], остальные шесть — Шузианна[en], Нинмада[en], Ниншар[en], Нинмуг[en], Мумуду и Ниннигинна[458]. Её мужем был Гушкинбанда[en][459], которого в пояснительном тексте называют «ювелир Эа»[443]. Известны также эпизодические упоминания Ниниммы как мужского божества[460], и в этом контексте его называли «писец Эа»[443].
Нинкаси Шуруппак[186], Ниппур[379] Нинкаси была богиней пива[396]. Она ассоциировалась с Ширашем, богом пивоварения[461]. В одном из гимнов её родителями считаются Энки и Нинти[461], хотя также говорится, что она была воспитана Нинхурсаг[461]. Иногда Нинкаси рассматривалась как мужское божество[396]. В так называемом списке богов Вейднера[en] Нинкаси фигурирует среди хтонических божеств наряду с богиней тюрьмы Нунгаль[en][462].
Нинкилим[en]
Нинкилим — божество, связанное с мангустами, распространёнными в Южной Месопотамии[446]. Согласно вавилонской народной поговорке, когда мышь убегала от мангуста в змеиную нору, то сказала змее: «Я принесла тебе привет от змееборца!»[446]. Существо, напоминающее мангуста, встречается и в старовавилонской глиптике[446], но его значение неизвестно[446].
Нинкурра[en] Нинкурра — дочь Энки и Ниншар[en][463]. После полового акта со своим отцом Энки Нинкурра родила Утту[en], богиню ткачества и растительности[463].
Нинмада[en] Нинмада — бог, считавшийся братом Ниназу[135], который описывался как заклинатель змей на службе у Ана или Энлиля[135]. Богиня с таким же именем фигурирует среди помощников Нинмах в мифе «Энки и Нинмах»[458].
Нинмена[en] Утаб[464] Нинмена — шумерская богиня рождения[465], имя которой означает «Госпожа короны»[142][410]. Хотя в литературных текстах она синкретизирована с более известными аналогичными богинями (например, Нинхурсаг), в шумерской традиции она никогда полностью не сливалась с ними[466].
Нинмуг[en] Кисига[467], Шуруппак[186] Нинмуг была богиней-покровительницей металлургов[468]. Она была женой бога Ишума[en], а в более поздний период — и Хендурсаги[en][188].
Нинпумуна[en] Ур, Пузриш-Даган[469], возможно, Гишбанда[470] Нинпумуна была богиней соляных источников[en][471]. Она засвидетельствована только в текстах из Ура и Пузриш-Дагана периода Ура III[469], хотя не исключено, что ей поклонялись и в Гишбанде[470].
Нинсианна
Храм Э-ешбарзида в Уре и другие храмы в Сиппаре, Ларсе и Уруке[472] Нинсианна была божеством планеты Венера[472]. Пол Нинсианны варьировался в зависимости от места[51]. В одном из текстов она описывается как «священный факел, наполняющий небеса»[472] и часто ассоциировалась с гаруспией[472]. Поклонение ей впервые засвидетельствовано во времена Третьей династии Ура и она продолжала почитаться вплоть до эпохи Селевкидов (312 год до н. э. — 63 год до н. э.)[472]. Иногда её считали астральным аспектом Инанны[437], но в Исине её ассоциировали с Нинисиной[473], а в Ларсе Нинсианна и Инанна были отдельными богинями[51]. Её также иногда связывали с эламской астральной богиней Пиникир[en][474].
Нинсикила[en] Нинсикила был мужем богини Лисин[en][300]. Позже их пол поменялся местами[396], возможно, из-за путаницы между месопотамским Нинсикилой мужского пола и аналогично названной богиней из Дильмуна[475].
Нинсун
Урук[182] Нинсун — богиня, имя которой можно перевести как «Госпожа диких коров»[476]. Она была божественной супругой Лугальбанды, обожествлённого царя Урука, и матерью героя Гильгамеша[196].
Нинту Нинту — шумерская богиня-мать, связанная с деторождением[477]. Её имя буквально означает «Госпожа рождения»[142]. Возможно, она является одним из аспектов Нинхурсаг[142].
Нинхегаль Сиппар Нинхегаль — богиня изобилия, которой поклонялись в Сиппаре[411]. Возможно, её можно отождествить с богиней, изображенной с потоками воды на печатях из этого города[411].
Ниншар[en]
Ниннисиг?[478]
Ниппур[479], Шуруппак[186] Чтение имени этой богини, NIN.SAR (возможно, значение «Госпожа трав»), неопределенно[467], причём авторы, такие как Эндрю Р. Джордж[en][479] и Уилфред Дж. Ламберт[en], отдают предпочтение прочтению Ниншар, тогда как Антони Кавиньо и Манфред Креберник[de] утверждают, что более вероятно, правильней будет Ниннисиг[478]. Она принадлежала ко двору Энлиля и считалась его личным мясником[480]. Её мужем был Эррагал[en][481]. В мифе «Энки и Нинмах» она фигурирует как одна из семи помощниц одноимённой богини[458].
Нирах[en]
Дер[119] Нирах был посланником бога Иштарана[119]. Он отождествлялся со змеями[119] и мог появляться в виде змеи на кудурру[119].
Нумушда Казаллу[482], Киритаб[483] Нумушда был богом, связанным с городом Казаллу[482]. Поклонение ему засвидетельствовано с раннединастического периода[482], но его культ, по-видимому, прекратился в конце старовавилонского периода[482]. В мифе «Женитьба Марту» безымянная дочь Нумушда настаивает на браке с богом кочевых пустынь Марту[en], несмотря на его непривлекательный образ жизни[482].
Нунгаль[en]
Манунгаль
Храм Экур[en] в Ниппуре[482], Лагаш, Сиппар, Дильбат[318] Нунгаль, также известная как Манунгаль[484], была богиней тюрем[473], также связанной со смертной казнью[485]. В шумерском языке её имя означает «Великая княжна»[473]. Она редко встречается в литературных произведениях[486]. В так называемом списке богов Вейднера[en] она фигурирует среди хтонических божеств[462], и иногда её называли эпитетом Нинкурра, «госпожа подземного мира». "Согласно одному из гимнов, её матерью была Эрешкигаль[486]. Её мужем был бог Биртум[en][482]. Иногда в качестве эпитета использовалось имя Нинегаль[en][484], и, возможно, в Дильбате она и отдельная богиня Нинегаль рассматривались как аналоги[487].
Нунусдуг Кисига Нунусдуг — второстепенная богиня из города Кисига, засвидетельствованная только в раннединастический период[488]. Её имя означает «Хорошая женщина»[488].
Нуску[en] Ниппур[489], Харран[482] Нуску — бог огня и света[482]. Он был сыном и служителем Энлиля[482]. Его сыном иногда называют бога Гибила[482]. Главным символом Нуску была зажжённая масляная лампа[482]. Он входил в группу божеств, которым поклонялись в Харране в новоассирийский период преимущественно жители, говорившие на древнеарамейском языке[482].
Пабильсаг[en]
Исин, Ниппур и Лараг[19] Пабильсаг — бог, поклонение которому засвидетельствовано начиная с раннединастического периода[19]. Он считался сыном Энлиля и мужем Нинисины, богини-покровительницы Исина[19]. В некоторых текстах он отождествляется с Нинуртой или Нингирсу[19]. В одной шумерской поэме описывается путешествие Пабильсага в Ниппур[19]. Пабильсаг считался созвездием Стрельца[19].
Панигингарра[en] Адаб[490] Панигингарра был богом, которому поклонялись в Адабе, сын Нинхурсаг и Шульпае[491]. В одной из надписей он назван «господином кудурру»[491]. В поздних источниках его синкретизировали с Нинуртой[491]. Он появляется в плохо сохранившемся мифе «Ураш и Мардук»[492].
Садарнунна[en] Ниппур[455] Садарнунна была женой Нуски[455].
Сирсир[en] Сирсир был богом мореплавателей[386]. В тексте «Обращение Мардука к демонам» он фигурирует вместе с Лагудой[en], также считавшимся богом, связанным с морем[386].
Силили[en] Силили — неясная богиня, которая, по-видимому, была матерью всех лошадей[493]. Она упоминается только один раз в «Эпосе о Гильгамеше»[493].
Тадмуштум[en]
Дадамушда[291]
Кута[291] Тадмуштум была дочерью Нергала[392]. Она могла считаться женой Шубулы[en] и, как и он, фигурирует в известных источниках среди божеств подземного мира[494].
Ташмету Калху[495] В ассирийской мифологии Ташмету — божественная супруга Набу, бога писцов и мудрости[495]; в вавилонской мифологии эта роль отведена богине Нанайе[495]. Ташмету ассоциируется с мудростью и сексуальной привлекательностью, то есть с Инанной и Нанайей. Поэтическое сочинение из библиотеки Ашшурбанипала описывает, как в одном из ритуалов статуи Набу и Ташмету были собраны вместе для «брачной церемонии»[495]. В одном из сохранившихся писем описывается, как после свадьбы Ташмету и Набу оставались в опочивальне шесть дней и семь ночей, в течение которых им устраивали изысканный пир. Ташмету упоминается сравнительно поздно[495] и не встречается в текстах до старовавилонского периода[495].
Туту[en] Борсиппа[496] Туту был богом-покровителем Борсиппы, по крайней мере, между Уром III[497] и старовавилонским периодом[498]. Позже он был синкретизирован с Мардуком, и в «Энума Элиш» «Туту» — это просто одно из имён последнего бога[499].
Ураш[en] Ниппур[268] Ураш — самая ранняя супруга Ану, о чём свидетельствуют шумерские тексты, датируемые 3-м тысячелетием до н. э[52][59]. Её роль как супруги Ану позднее была приписана Ки, олицетворявшая землю[52][59].
Ураш[en] Дильбат[500] Если в текстах таких городов, как Ниппур, Ураш[en] — богиня земли, то в Дильбате это имя неродственного бога-мужчины, мужа Нинегаль[en], который служил божеством-покровителем города[268]. Он считался отцом Лагамар[en][384].
Уркитум[en]
Уркаиту[475]
Урук[475] Уркитум была эпитетом Иштар, означавшим «урукская», которая со временем превратилась в отдельную богиню[501]. Возможно, она была theos eponymos, божественным представлением самого города Урука[283], тесно связанным с Уцур-амассу[en][475].
Утту[en] Вавилон[502] Утту — богиня ткачества[214]. Её имя обозначало часть ткацкого станка и было однокоренным с шумерским глаголом tuku, «ткать». Хотя утверждение, что её имя означает «паук»[214] и что она представлялась как паук, плетущий паутину[214], встречается в ряде публикаций, последние исследования показывают, что связь Утту с пауками ограничивается одним текстом (гемерологией), который связывает её шумерское имя с аккадским словом uttutu, «паук»[502]. Ей поклонялись в Э-эшгаре, «доме работы», входящем в храмовый комплекс Эсагиль в Вавилоне[502]. Она появляется в раннем мифе «Энки и Нинхурсаг»[502], в котором она сопротивляется сексуальным домогательствам своего отца Энки[503], но тот убеждает её впустить его, даря свежие продукты и обещая, что женится на ней[503]. Затем Энки напоил её пивом и изнасиловал[503]. Её спасает жена Энки Нинхурсаг[503], которая извлекает сперму Энки из её влагалища и сажает её в землю, в результате чего вырастает восемь новых растений, которые Энки впоследствии съедает[503]. Она также появляется в мифе «Энки и мировой порядок» и в «Споре между скотом и зерном[en]»[504].
Уцур-амассу[en] Урук[505] Уцур-аммасу было одним из божеств, считавшихся детьми Адада и Шалы[423]. Хотя первоначально она воспринималась как мужчина, её стали считать богиней, и она достигла определенного авторитета в нововавилонском Уруке, где входила в свиту Иштар[506].
Хайя[en] Умма, Ур и Куара[en][507] Хайя — муж богини Нисабы[182][507]. Хайя был прежде всего богом писцов[507], но, возможно, он также ассоциировался с зерном и земледелием[507]. В некоторых текстах он идентифицируется как отец богини Нинлиль[507]. Ему поклонялись в основном во времена Третьей династии Ура, когда у него были храмы в городах Умма, Ур и Куара[507]. В более поздние времена у него был храм в городе Ассур и, возможно, в Ниневии[507]. В Мари поклонялись богу по имени Хайя, но, возможно, это было другое божество[507].
Хегир[en]
Хегирнунна
Гирсу[508] Хегир, позднее известная как Хегирнунна[509], была одним из семи божеств, называемых «семерняшками Бау» или «семью лукурскими жрицами Нингирсу»[510]. Её имя можно перевести как «Служанка (возвышенного) пути», и оно относилось к маршруту процессий в Гирсу в государстве Лагаш[509].
Хендурсага[en] Гирсу[511] Хендурсага был шумерским богом, описываемым в надписях как «бог защиты с дружелюбным лицом»[208]. Считалось, что он охраняет улицы и ворота по ночам[208]. Царь Гудеа из Лагаша в одной из надписей называет его «вестником земли Шумер»[512]. Его супругой, возможно, первоначально была Думузи-абзу[en], хотя позднее его стали считать мужем Нинмуг[en] из-за синкретизма между ним и Ишумом[en][188].
Хумхум Дур-Шарруку[513] Хумхум был второстепенным богом, которому поклонялись в Дур-Шарруку (также известном как Сиппар-Аруру) в Северной Вавилонии[513]. Асархаддон вернул его статую в расположенный там храм[513].
Царпанит Эсагила в Вавилоне[285] Царпанит была женой Мардука[51]. Скорее всего, её имя произошло от названия деревни Царпан, расположенной недалеко от Вавилона, которую в мифе о её браке с Мардуком подарил ей её отец Энлиль[238].
Шала
Медимша[423]
Каркар[en][416] Шала, также известная как Медимша[423] («Имеющая прекрасные конечности»)[131], была женой бога погоды Адада[416]. Она была богиней дождя и часто изображалась обнаженной на цилиндрических печатях[131].
Шара Умма[514], возможно Телль-Аграб[en][266] Шара был местным божеством, связанным с городом Умма, где его главным храмом был Э-мах[266]. Фрагмент каменной чаши с надписью его имени, обнаруженный на свалке мусора в Телль-Аграбе, к северо-востоку от Вавилона, указывает на то, что ему, возможно, поклонялись и там[266]. Он также был богом-воином и упоминается как «герой Ана»[266]. В вавилонском мифе об Анзу Шара — один из богов-воинов, которого просят достать Таблицу судеб, но он отказывается[266]. В мифе «Спуск Инанны в подземный мир» Шара — одно из трёх божеств, которые приходят приветствовать Иннану по её возвращении[266]. В мифе о Лугальбанде и в одной строительной надписи времен Третьей династии Ура Шара описывается как «сын» Инанны[266], что прямо противоречит обычному представлению об Инанне как о юной и не имеющей потомства[103].
Шаррат-Дери Дер[119] Шаррат-Дери была женой Иштарана, местного бога шумерского города-государства Дер[119]. Её имя означает «Царица Дера»[119].
Шаррахиту[en] Вавилон, Урук[515] Шаррахиту («Прославленная»[207]) — богиня, которой поклонялись в Вавилоне во времена правления Асархаддона и позднее в Уруке[515]. Она отождествлялась с Ашратум[en], женой Амурру[en][272], а поздний эзотерический текст объясняет её имя как Ašrat aḫītu, «Ашратум, чужеземка»[516]. В Уруке она ассоциировалась с Белет-Сери[en][207].
Шеруа[en] Ассур[517] Шеруа — ассирийская богиня, связанная с Ашшуром[67]. Она была единственным божеством, считавшимся связанным с ним по причинам, отличным от синкретизма с Энлилем[67], но ассирийские богословские трактаты спорили, была ли она его женой или дочерью[67]. Её не следует путать с Эруа, эпитетом Царпанит[67].
Шидури[en] Сидури (или, точнее, Шидури[518]) — богиня, которая, согласно «Эпосу о Гильгамеше», по поверьям, держала питейное заведение на краю света[493]. В старовавилонских версиях она пытается отговорить Гильгамеша от стремления к бессмертию[519], призывая его довольствоваться простыми радостями жизни[519]. Происхождение её имени неясно[518]. Личное имя Шидури, понимаемое как «Она — моя крепость», встречается в месопотамских источниках времен правления Третьей династии Ура, но слово Šiduri функционировало как эпитет божества и в хурритских текстах[518]. Шурпу[en] считает её божеством, связанным с мудростью[518].
Шубула[en] Цупур-Шубула[520] Шубула был второстепенным богом, скорее всего, связанным с подземным миром[494]. Предполагается, что этимологически его имя связано с аккадским словом ābalu(m), «сушить» или «быть сухим»[521]. Менее вероятно, что оно происходит от wābalu(m), «нести»[522]. Иногда предполагается, что он был сыном Нергала[306]. Утверждается, что такая связь может быть отражением расположения его культового центра Цупур-Шубула вблизи города Нергала, Куты[520]. Однако, как отмечает Джеремайя Петерсон, неясно, признает ли список богов Ан = Анум[en], обычно используемый для поддержки этой теории, его сыном Нергала, поскольку соответствующий раздел содержит пробел[521]. Другое возможное восстановление вместо этого делает его сыном Ишума[en][521].
Шузианна[en] Ниппур[188] Шузианна — богиня, считавшаяся второй женой Энлиля[188]. Она также фигурирует в мифе «Энки и Нинмах», где является одной из семи помощниц одноименной богини, наряду с Ниниммой[en], Нинмада[en], Ниншар[en], Нинмуг[en], Мумуду и Ниннигинной[458]. К ней также можно обращаться как к дочери Энмешарра[251].
Шуллат и Ханиш[en] Шуллат и Ханиш — пара богов, считавшихся близнецами и обычно упоминавшихся вместе[523]. В табличке XI «Эпоса о Гильгамеше» они оба появляются в связке с Ададом.[525] Их характер считался «разрушительным»[524]. Они могли ассоциироваться с Ададом либо самостоятельно, либо вместе с Шамашем или божествами его круга, такими как Мишару[en] и Уцур-амассу[en][525]. Шульги из Ура построил посвященный им храм, но его местоположение неизвестно[526].
Шульпае Имя Шульпае означает «Юношеский блеск»[266], но его не считали юношеским богом[266]. Согласно одной из традиций, он был супругом Нинхурсаг, что противоречит обычному изображению Энки в качестве супруга Нинхурсаг в мифах[266][493]. В одной шумерской поэме Шульпе приносят жертвы в подземном мире[266], а в более поздних источниках он был одним из демонов подземного мира[en][266]. Не менее десяти храмов Шульпае перечислены в так называемом Каноническом списке храмов, но их названия и местоположение не сохранились[526].
Шульшага[en]
Шульшагана
Лагаш[350] Шульшагана — сын Бау и Нингирсу[350].
Шуль-утула[en]
Гирсу, Лагаш[527] Шуль-утул был богом-покровителем династии, основанной Ур-Нанше[528].
Шумуган[en]
Шаккан[529]
Шумуган (также пишется Шумукан) или Шаккан — бог, связанный с четвероногими животными[529], особенно с ослами[530] или, как вариант, с дикими овцами[531]. В литературных текстах (например, в гимнах) ему также поручалась забота о местах их обитания и растущих там растениях[529]. В некоторых текстах его эпитет — «пастух всего»[388]. Иногда он ассоциировался с Уту/Шамашем, как его сын или придворный[531]. Его атрибутом, вероятно, было руно[532]. В некоторых источниках с ним сравнивали Энкиду[532].
Эзина
Ашнан
Адаб, Лагаш, Умма, Ур[533], Шуруппак[186] Эзина, или Ашнан на аккадском языке[533], была богиней зерна[533]. Она обычно ассоциировалась с Кусу (богиня)[en], богиней очищения[372]. В шумерской поэме «Спор между скотом и зерном[en]» она и Лахар были созданы Ануннаками для обеспечения их пищей[389]. Они произвели большое количество пищи[390], но напиваются вином и начинают ссориться, поэтому Энки и Энлиль вмешиваются и объявляют Ашнан победительницей[391].
Эмеш[en] Эмеш — божество земледельцев в шумерской поэме «Энлиль выбирает бога-земледельца[en]» (ETCSL 5.3.3), в которой описывается, как Энлиль, надеясь «установить изобилие и процветание», создает двух богов: Эмеша и Энтена[en], земледелеца и пастуха соответственно[534]. Два бога спорят, и Эмеш претендует на место Энтена[535]. Они передают спор Энлилю, который выносит решение в пользу Энтена[536]. Два бога радуются и примиряются[536].
Энбилулу[en] Вавилон[537] Энбилулу был богом орошения[538]. В раннединастических источниках встречается также имя Нинбилулу, хотя неясно, считать ли его альтернативной формой или отдельным, возможно женским, божеством[538]. Связь между Энбилулу, Нинбилулу и Билулу[en] из мифа «Инанна и Билулу» также остается неясной[538].
Энкимду[en] Возможно, Умма[539] Энкимду описывается как «владыка дамб и каналов»[219]. Его характер сравнивали с характером Энбилулу[en][540]. Высказывалось предположение, что в Умме ему поклонялись как олицетворению ирригационной системы, хотя доказательств этому мало[539]. Он появляется в мифе «Энкимду и Думузи»[541]. Первоначально текст был опубликован под названием «Инанна предпочитает земледельца» Сэмюэлем Ноа Крамером в 1944 году[542]. Первоначально предполагалось, что он заканчивается тем, что Инанна выбирает Энкимду, но после появления новых изданий от этой интерпретации отказались[542]. В плачах он мог ассоциироваться с Амурру[en][543]. Отмечалось, что Думузи не появляется ни в одном из текстов, где Энкимду встречается рядом с Амурру, что может указывать на то, что в данном случае последний должен был выступать в роли бога-пастуха, противопоставленного Энкимду подобным образом[544].
Энлилази Ниппур Энлилази был второстепенным богом, считавшимся «начальником Экура[en]»[408].
Эннуги[en] Ниппур[413] Эннуги был богом, считавшимся «господином рвов и каналов»[545] и «камергером Энлиля»[546]. На основании сходства значения имени Гугаланна с первым титулом было высказано предположение, что они могли быть аналогичными божествами[226].
Энтен[en] Энтен — божество-пастух в шумерской поэме «Энлиль выбирает бога-земледельца[en]» (ETCSL 5.3.3), где описывается, как Энлиль, надеясь «установить изобилие и процветание», создает двух богов: Эмеша[en] и Энтена, земледелеца и пастуха соответственно[534]. Два бога спорят, и Эмеш претендует на место Энтена[535]. Они передают спор Энлилю, который выносит решение в пользу Энтена[536]. Два бога радуются и примиряются[536].
Эрра
Кута[547] Эрра — воинственный бог, ассоциирующийся с мором и насилием[548][549]. Он сын бога неба Ана[548], а его супруга — неясная второстепенная богиня по имени Мами, отличающаяся от одноименной богини-матери[548][481]. Уже в аккадский период Эрра ассоциировался с Нергалом[548][549] и со временем стал рассматриваться лишь как его аспект[548][549]. Эти имена стали использоваться как взаимозаменяемые[548].
Эррагал[en]
Эрракал
Эррагал, также известный как Эрракал, — относительно редко упоминаемое божество, которое обычно рассматривалось как разновидность Эрры[549], но эти два бога, вероятно, имеют разное происхождение[550]. Он связан с бурями и с разрушениями от них[481]. В книге Ан = Анум[en] I 316 Эррагал указан как муж богини Нинисиг и приравнивается к Нергалу[481]. В «Эпосе о Гильгамеше» и «Эпосе об Атра-Хасисе[en]» об Эрракале говорится, что он «вырвал причальные столбы», вызвав Великий потоп[481].

Чудовища и апотропейные духи[править | править код]

Имя Изображения Связанный(ые) бог(и) Описание
Анзу
Имдигуд
Нинурта[551] Имдугуд, позднее известный как Анзу, — птицеподобное чудовище с головой льва, описываемое как настолько огромное, что хлопанье его крыльев считалось причиной песчаных бурь и вихрей[551]. Имдугуд, вероятно, возник как олицетворение атмосферного тумана[551]. В некоторых описаниях у него «клюв как пила», что указывает на то, что иногда у него была голова птицы[551]. В шумерской мифологии Имдугуд похищает у Энки священные мэ — глиняные таблички, на которых были записаны все аспекты цивилизации[551]. В аккадской мифологии он похищает Таблицы судеб у Энлиля[551]. В обеих историях этому существу бросает вызов Нинурта, который побеждает его и возвращает похищенное имущество законному владельцу[551]. В шумерской истории о «Гильгамеше, Энкиду и подземном мире» Имдугуд — одно из нескольких существ, которые приходят обитать на дерево хулуппу, посаженное Инанной[552][553][554] и изгнанное героем Гильгамешем[553][554].
Башму[en] Эрешкигаль, Ниназу, Нингишзида, Тишпак[555]; Ишара[en][556] Башму («Ядовитый змей») — мифический рогатый змей, игравший апотропейную роль в месопотамской религии[557]. Хотя в некоторых контекстах его имя может быть родовым словом, обозначающим мифическую змею или дракона вообще, но в надписях Гудеа он понимался и как конкретное существо[558]. В некоторых текстах указывается, что Башму обладал передними лапами[559]. Во многом аналогичным существом был Мушшатур, изображавшийся в виде рогатой кобры[560].
Гиртаблуллу[en]
Уту/Шамаш[561] Гиртаблуллу — существа с верхней частью тела человека (lu-ulu, «дикий человек») и нижней частью тела скорпиона (gir-tab), которые в шумерской мифологии считались слугами бога солнца Уту, а позднее его аккадского аналога Шамаша[561]. В «Эпосе о Гильгамеше» мужчина-скорпион и женщина-скорпион охраняют ворота, через которые каждый день восходит и заходит солнце, но, вероятно, этот мотив существовал ранее независимо от этого мифа[561]. В отличие от большинства других апотропейных существ, мужчина-гиртаблуллу также часто сопровождался своей женской половинкой в апотропейных ритуалах[561].
Килили[en] Иштар[562] Килили была демоном или второстепенной богиней, служившая посланницей Иштар[562].
Кулуллу[en] Энки/Эа[563] Кулуллу («рыбочеловек») — апотропеическое существо, изображавшееся в виде рыбочеловека, подобно кентавру[564]. В одном из текстов у него голова не человека, а киссугу, существа, чья индентификация в настоящее время неизвестна[563]. Кулуллу описывался как слуга Эа, несущий сосуд, из которого он может выливать жидкость, символизирующую изобилие и процветание[563]. В Калху пара статуй кулуллу (мужская и женская) охраняла храм Набу[563].
Кингалудда Кингалудда был демоном, чьё имя означает «руководитель бури»[565]. В списке богов Ан = Анум[en] он описывается как ilu lemnu, «злой бог»[565], а его имя писалось с божественным детерминативом[565]. Он фигурирует в плаче из Ура[565].
Кусарикку[en]
Уту/Шамаш[566] Кусарикку («человек-бизон») — существо, изображавшееся в виде человекоподобного бизона, стоящего на задних ногах[567], связанное с богом солнца Уту[566]. Изображения Кусарикку и Лахму в прошлом иногда ошибочно интерпретировались как Энкиду и Гильгамеш соответственно[568].
Ламашту
Ламашту была богиней с «головой льва, зубами осла, обнаженной грудью, волосатым телом, руками, испачканными (кровью?), длинными пальцами и ногтями, ногами Анзу»[403]. Считалось, что она питается кровью человеческих младенцев[403] и широко обвинялась как причина выкидышей и смертей в колыбели[403]. Хотя Ламашту традиционно отождествляли с демоницей[569], тот факт, что она могла причинять зло самостоятельно, без разрешения других божеств, свидетельствует о том, что её считали самостоятельной богиней[403]. Месопотамские народы защищались от неё с помощью амулетов и талисманов[403]. Считалось, что она ездит в своей лодке по реке подземного мира[403] и связана с ослами[403]. Она была дочерью Ана[403].
Лахму
Энки/Эа[570]; Мардук[571] Лахму («волосатый») — тип апотропейного существа[572]. Первоначально он ассоциировался с Энки, а затем с Мардуком[571]. На цилиндрических печатях Лахму иногда изображали в виде рыбака[573]. В мифических текстах иногда говорится, что богу Энки/Эа прислуживали 50 лахму[573]. В новоассирийский период (911 год до н. э. — 609 год до н. э.) фигурки Лахму, изображаемого с длинными волосами и длинной завитой бородой, помещали под фундамент домов и храмов для защиты от демонов и моровой язвы[571]. Лахму тесно связан с Кусарикку[en] или «человеком-быком»[571]. В вавилонском «Энума Элиш» Лахму появляется в единственном числе вместе с его супругой Лахаму (имя которой происходит от того же корня), где оба являются парой первозданных божеств[571].
Мушхушшу
Ниназу, Нингишзида; Тишпак; Мардук, Набу; Ашшур[171] Мушхушшу («яростный змей» или «страшный змей») — драконоподобное существо (иногда гибрид льва и дракона), изображавшееся в месопотамском искусстве как слуга различных богов[560]. Первоначально оно ассоциировалось с Ниназу и, соответственно, с его сыном Нингишзидой (в Лагаше); после того как Тишпак заменил Ниназу в качестве городского бога Эшнунны, он также стал ассоциироваться со своими змеевидными символическими животными[171]. В средневавилонский период Мардук стал ассоциироваться с мушхушшу, возможно, в связи с завоеванием Эшнунны Хаммурапи; позднее с ним стал ассоциироваться и его сын Набу[574]. После разрушения Вавилона Сеннахерибом связь Мардука с ним была перенесена на Ашшура[574]. Апотропейное использование его изображений, вероятно, связано с верой в то, что он служил бесстрашным защитником своих божественных хозяев, сражаясь со злом от их имени[574].
Небесный бык[en]
Небесный бык — мифическое чудовище, которое Иштар требует от своего отца Ану как в шумерской поэме «Гильгамеш и небесный бык», так и в VI скрижали стандартного аккадского «Эпоса о Гильгамеше» после того, как Гильгамеш отвергает её сексуальные домогательства[575]. Ану отдает его ей, и она выпускает его на мир, вызывая массовые разрушения[575]. Гильгамеш и Энкиду в конце концов убивают быка[575]. Небесный бык отождествляется с созвездием Тельца[575], и причина, по которой Энкиду бросает бедро быка в Иштар в «Эпосе о Гильгамеше» после победы над ним, может быть попыткой объяснить, почему у этого созвездия, по-видимому, отсутствуют задние четверти[575].
Пазузу
Пазузу — демонический бог, хорошо известный вавилонянам и ассирийцам на протяжении 1-го тысячелетия до н. э[19]. Он изображался с «довольно клыкастым лицом с ненормально выпученными глазами, чешуйчатым телом, змееголовым членом, когтями птицы и обычно крыльями»[19]. Считалось, что он сын бога Ханби[en][576]. Он был благодетельным существом, защищавшим от ветров, несущих мор[19], и считалось, что он мог заставить Ламашту вернуться в подземный мир[577]. Амулеты с его изображением размещались в домах для защиты младенцев от Ламашту[576], а беременные женщины часто носили амулеты с его головой в качестве защиты от неё[576]. По иронии судьбы, Пазузу появляется в фильмах «Изгоняющий дьявола» в качестве демона, который овладевает маленькой девочкой[576].
Себитти[en] Нергал[578], Нарунди[en][579] Группа из семи антропоморфных[580] фигур, по-разному описываемых как слуги Нергала, сыновья Энмешарры, боги чужого народа (Элам, Гутии и др.), астральные или атмосферные духи, служащие богам, или как комбинация некоторых из вышеперечисленных[579]. Эламская богиня Нарунди считалась их сестрой в Месопотамии[579]. Хотя Себитти и были разрушительными, они не обязательно считались злыми[581]. Они играли апотропеическую роль, появляясь, например, в ритуалах, направленных на защиту домов от демонов[579]. В апотропеических контекстах они описывались как вооруженные секирами[582]. Возможно, аналогичная группа, дополнительно отождествляемая с Плеядами, в одном тексте описывается как «семиголовая булава» Инанны[580].
Cухурмашу Энки/Эа[563] Сухурмашу — существо, которое шумеры, вероятно, представляли себе просто как вид рыбы, а аккадцы — как гибрид рыбы и козла[583]. В шумерском тексте он назван «возвышенным очищающим жрецом Апсу», и в апотропейных ритуалах он ассоциировался с экзорцизмом[583]. Он также использовался для символического представления Эа на кудурру[583]. В отличие от многих других апотропеических существ, он не фигурирует в составе армии Тиамат, побеждённой Мардуком в «Энума Элиш», что может свидетельствовать о том, что он считался более мирным, чем другие подобные существа[583].
Угаллу[en]
Ишкур/Адад[584] Угаллу («большой день» или «большой погодный зверь») — класс существ в месопотамской мифологии, засвидетельствованный после периода Ура III[574]. Термин «угаллу» мог обозначать несколько типов существ[574], и в различных текстах им приписывался как благожелательный, так и злобный характер[585]. Угаллу изображался как «демон-лев», с телом человека, головой льва и птицеподобными когтями[585]. Этот класс существ, вероятно, рассматривался как исполнители божественной воли[586]. Благодаря своему устрашающему характеру они рассматривались и как источник защиты, поэтому их изображали на апотропейных амулетах[587]. Подобные леонообразные существа иногда изображались или описывались как слуги богов (в частности, Ишкура, Иштар, Мардука и Нинурты) в качестве седоков или тягачей их колесниц[586].
Уридимму[en] Мардук и Царпанит[588] Уридимму («бешеная собака» или «бешеный лев») — апотропейное существо в месопотамской мифологии[587]. О его истории до средневавилонского периода почти ничего не известно, но в текстах этой эпохи он ассоциировался с Мардуком и его супругой Царпанит и, как считалось, служил их привратником[589]. Апотропейный ритуал с фигуркой Уридимму, сделанной из кедрового дерева, предписывает молиться Мардуку и Царпанит, чтобы они наделили изображение этого существа целительной силой, и описывает его как их верного слугу, способного ходатайствовать перед ними за людей[588]. В ритуале также говорится, что Царпанит делает Уридимму благосклонным к пациенту, которого лечат с помощью апотропейной магии[589].
Урмахлуллу[en] Урмахлуллу — апотропейное существо с нижней частью тела льва и верхней частью тела человека, засвидетельствованное в основном в Ассирии[590]. Изображения поздние (XIII век до н. э. или позже) и редкие, и сомнительно, что ему отводилась какая-либо роль в мифологии[590]. Апотропейные ритуалы, тем не менее, иногда упоминают его[564].
Ушумгаллу[en] Набу[559]; Нинкилим[en][591] Ушумгаллу (главная ядовитая змея) — апотропейное змееподобное чудовище, похожее на Башму[en][559]. В списке богов Ан = Анум[en] он является суккалем[en] Нинкилима[591], а в некоторых более поздних текстах вместо Мушхушшу указывается как дракон Набу[559].
Ханби[en] Ханби — отец бога-демона Пазузу[576].
Хумбаба
Хувава[592]
Хумбаба (также Хувава, Хуппипи, Хуббубу[593]) — чудовище, обитавшее в Кедровом лесу, и побеждённое Гильгамешем и Энкиду в «Эпосе о Гильгамеше»[593]. Скульптуры головы Хумбабы засвидетельствованы в апотропейной роли из месопотамских храмов[593]. Хумбаба часто упоминался в текстах предзнаменований, где подчеркивалась его необычная внешность[594]. Его лицо часто сравнивали с внутренностями жертвенных животных[595]. Хотя в науке высказывались предположения о связи с второстепенным богом Хумхумом из северной Вавилонии, эламским богом Хумпаном и Комбабосом, упоминаемым Лукианом Самосатским, они не считаются правдоподобными[476].

Зарубежные божества в Месопотамии[править | править код]

Имя Изображение Место происхождения Описание
Аллатум
Аллани[en][596]
хурритские территории, в частности, возможно, Хашшум[en][596] Аллани, в Месопотамии известная как Аллатум, была хурритской богиней подземного мира. Она появилась в Месопотамии в период Ура III как самостоятельное божество[597]. У неё был по крайней мере один храм, вероятно, в Уре[596]. Ей продолжали поклоняться и в старовавилонский период[598]. В более поздние периоды она была приравнена к Эрешкигаль[599]. В некоторых документах она ассоциируется с Ишарой[en][596]; в хурритских источниках они хорошо засвидетельствованы как пара из-за некоторых общих функций[600][601]. Её не следует путать с Аллой[en] или Аллой-Гулой, суккалем[en] Нингишзиды[596].
Анахита
Персия Согласно Бероссу, культ Анахиты был введен Артаксерксом I во многих городах месопотамской части его империи, в том числе и в Вавилоне[602]. Считается, что эти усилия были направлены на иранское население города, чтобы привязать региональные дворы к имперскому ядру, а не как попытка навязать вавилонянам персидские божества[603].
Аполлон
Греция Эллинистические цари Селевкиды отдали предпочтение Аполлону как божеству-покровителю своей династии и ввели его культ в Месопотамии. На местном уровне Аполлон был синкретизирован с Набу, но грекоязычные общины Селевкии на Тигре построили святилище Аполлону Комайосу и почитали его, используя смесь греческой и месопотамской иконографии[604][605][606]. Культ Аполлона и Артемиды Даиттай был перенесен в Селевкидский Эвлайос (возрожденные Сузы) из Антиохии[607]. Страбон сообщает о существовании храма Аполлона на острове Икарос[en] в Персидском заливе, гарнизон которого построил множество сооружений в греческом стиле[608].
Артемида
Греция В Месопотамии и Сирии Артемиду отождествляли с богиней Нанайей. Это отождествление оказало длительное влияние на Нанайю, вызвав ассоциации с луной и стрельбой из лука[609][610]. Культ Аполлона и Артемиды Даиттай был перенесен из Антиохии в Селевкию в Эвлайос в Эламе[607]. Греческие поселенцы на острове Икарос[en] имели святилище Артемиды и делали посвящения Артемиде Сотейре; Страбон также сообщает, что на острове существовал оракул Артемиды Таурополос[611].
Атаргатис
Сирия Поклонение богине Атаргатис засвидетельствовано в Эдессе, Хатре и Дура-Эвропосе в верхней Месопотамии в селевкидское и римское время. В синкретической среде верхнего Евфрата в первые века н. э. Атаргатис ассоциировалась с Артемидой, Афиной и Аллат [612]. В Дура-Эвропосе она имела отдельный от Артемиды храм и иконографическое сходство с Тихе[613].
Афина
Греция Терракотовые статуэтки Афины известны из селевкидского Вавилона[614], она также является одним из самых популярных божеств, изображенных на буллах из селевкидской Месопотамии, где изображены Афины типа Промахос, так и Парфенос[615].
Ахура Мазда
Персия При Сасанидах на территории современного Ирака был возведен ряд храмов огня Ахура Мазды, например, в Ирбиле и Мадаине[616].
Ашратум[en] Аморейские территории[617] Ашратум (или Аширатум в документах из Ларсы[618]) — аморейская богиня, ассоциируемая в Месопотамии с Амурру[en][617]. Помимо того, что они представлялись как пара, их объединяла связь с горами[619] и степями[620]. По мнению Стива А. Виггинса, хотя имена месопотамской Ашратум и угаритской Атират созвучны, они не были полностью одним и тем же божеством, а просто развивались параллельно из одного источника[621]. Её описывали как «невестку бога Ана»[622]. В Вавилоне существовал посвященный ей храм Эхиликаламма («Дом роскоши земли»)[623]. В старых исследованиях Ашрату ошибочно считали связанной с Иштар из-за общего эпитета — однако он применялся к самым разным богам, включая Мардука и Нергала, и поэтому не может служить основанием для утверждений об отождествлении этих двух божеств друг с другом, поскольку многие эпитеты были общими для божеств, не обязательно считавшихся аналогичными друг другу[624].
Белет Нагар[en] Нагар, Шехна[625] Белет-Нагар была богиней-покровительницей сирийского города Нагар[598]. Она появилась в Месопотамии в период Ура III, вероятно, из-за её связи с царской властью и из-за её роли божественной свидетельницы торговых договоров[626]. Возможно, что «Хабуритум», известная по аналогичным месопотамским источникам, и хурритская Набарби — это одна и та же богиня[627].
Белет-Шухнир и Белет-Террабан[en] Шухнир и Террабан[628] Белет-Шухнир и Белет-Террабан — пара богинь, почитавшихся в период Ура III[629]. Скорее всего, они были привнесены из области к северу от Эшнунны, за пределами сферы прямого месопотамского влияния, где находились соответствующие города[629]. Надпись на одной цилиндрической печати связывает обоих с Тишпаком[629]. Известные празднества, посвящённые им, исследователи называют «печальными» и включают в себя «церемонию плача», «праздник цепей» и праздник, известный только как «место исчезновения». Было высказано предположение, что эти ритуалы могут отражать неизвестный миф о спуске в подземный мир или, возможно, пленении этих двух божеств[629]. Почти всегда они изображаются в паре, хотя из месопотамских документов известны единичные упоминания о Белет-Шухнире в одиночку[630], а Белет-Террабан засвидетельствована отдельно в Сузах во времена правления Пузур-Иншушинака[631].
Бес
Египет[632] Бес был египетским богом игры и отдыха[633]. Он представлялся как «полнолицый, ногастый карлик с непомерно большой головой, вытаращенными глазами, высунутым языком, кустистым хвостом и обычно большой короной из перьев в качестве головного убора»[633] Изображения почти такого же карликового бога получили широкое распространение на Ближнем Востоке в 1-м тысячелетии до н. э. и встречаются в Сирии, Палестине и Аравии[634]. Имя этого бога в ассирийском и вавилонском языках могло быть Пессю[634]. Бес, по-видимому, был единственным египетским богом, которому стали широко поклоняться в Месопотамии[556]. Однако его роль в месопотамской религии была ближе к роли апотропеического существа, как местные лахму, кусарикку[en], мушхушшу и др., чем собственно божества[635].
Геракл
Греция В Месопотамии культ Геракла был синкретизирован с культами Нергала и персидского божества Веретрагны и выполнял апотропеическую функцию[636]. Фигурки Геракла широко встречаются в Хатре, а культовая статуя Нергала использовала иконографию греческого бога[637].
Даган Туттуль[638] и Терка[639] Даган был главным богом среднего Евфрата, считался богом процветания[640] и «отцом богов»[641]. Хотя его культовые центры никогда не были крупными политическими державами, тем не менее, он был популярным божеством[642], и уже в период Эблы его культ имел международное значение[643]. Из-за аналогичного положения в соответствующих пантеонах он и Энлиль были частично объединены[641]. Однако Даган имел в месопотамском пантеоне и другое назначение — как бог, дарующий правителям контроль над западными землями[644]. В Ниппуре он имел общий храм с Ишарой[en][645], хотя, вопреки выводам более старых ученых, эти два божества не рассматривались как пара, а просто имели общую область происхождения[646].
Джабру[en] Элам?[647] Согласно месопотамским источникам, таким как список богов Ан = Анум[en], Джабру был богом, подобным Ану или Энлилю[647]. Хотя его описывают как эламского, он не засвидетельствован ни в одном источнике из Элама[647].
Инзак[en]
Энзаг
Дильмун[648] Шумеры считали Инзака главным богом пантеона жителей Дильмуна[648], но сами жители Дильмуна считали его богом Агару[en], земли в восточной Аравии[648]. Главный центр его культа находился на острове Файлака[648], где ему был посвящен храм[648]. Он упоминается вместе со своей женой Мескилак[en] в документах из Ниппура и Шурпу[en][649]. В нововавилонский период Инзак отождествлялся с Набу[648] под именем Му’ати[649].
Иншушинак
Элам, особенно Сузы[650] Иншушинак (с шумерского: «Владыка Суз»[138]) был одним из главных эламских богов. Он ассоциировался с царской властью и подземным миром[360] и служил богом-покровителем Суз[134]. В некоторых месопотамских текстах он фигурирует как бог подземного мира, например, в списке богов Ан = Анум[en] его можно найти среди божеств, составляющих свиту Эрешкигаль[225]. Его помощниками были Лагамар[en] и Ишмекараб[en], имена которых имеют аккадское происхождение и которым первоначально поклонялись в Месопотамии[359][360]. Франс Виггерманн считает, что Иншушинак и месопотамские боги Иштаран, Ниназу, Нингишзида и Тишпак могут быть названы «трансграничными змеиными богами», существующими на границе между эламской и месопотамской культурами на основании их общей связи с судом, загробной жизнью и змеями, а также схожего расположения их основных культовых центров[651].
Ишара[en]
Эбла[652], хурритские территори[653] Эблаитская богиня досемитского и дохурритского происхождения[654]. Она была одним из западных божеств, введенных в Месопотамию в период Ура III, и имела общие храмы с Белет Нагар[en] в Уре[290] и с Даганом в Ниппуре[645]. Из-за связи с Иштар она превратилась в богиню любви[655], связанную с браком[86]. Её символами был башму[en], в остальное время чаще всего символизировавшего богов подземного мира[555], и скорпионы[556], также связанные с браком[77]. Согласно хурритскому источнику, она считалась дочерью Энлиля[656].
Кумарби Хуррийские территории, особенно Уркеш[657] Кумарби был одним из главных богов хурритов[658], считался отчасти аналогом ЭнлиляДагана[659]) благодаря своей роли «отца богов»[660]. Он имел хтонический характер и ассоциировался с зерном и процветанием[640]. В Месопотамии он появляется в ассирийском тексте Tākultu как бог Таита[en], наряду с Набарби[en] и Самнухой[en][657].
Манзинири Элам[661] Эламитская богиня, известная главным образом по упоминанию «леса Манзинири»[661]. В письме Асархаддона к эламскому правителю Уртаки она фигурирует как одно из божеств, призванных гарантировать мир между двумя монархами, наряду с ассирийскими богами Ашшуром, Бэлом, Набу, Сином, Шамашем, Иштар из Ниневии и Иштар из Арбелы[662]. Уилфред Дж. Ламберт[en] предложил связь между Манзинири и касситской богиней[en] Минимзир/Миризир[661].
Мескилак[en] Дильмун[648] Мескилак — дильмунитская богиня, жена Инзака[en][663]. Шумеры считали её дочерью Энки и Нинхурсаг под именем Нинсикила[en], возможно, что позднее она была отождествлена с женой Набу Ташметум[649]. Иногда её называли Нин-Дильмун, что означает «Госпожа Дильмуна»[648].
Набарби[en]
хурритские области, особенно Таит[en] Набарби («Она из Навара») — хурритская богиня, возможно, аналогичная Белет Нагар[en][658]. В месопотамских источниках она засвидетельствована в ассирийском тексте Tākultu, где она появляется вместе с Кумарби и Самнухой[en] как одно из божеств Таита[657].
Нарунди[en]
Сузы Известная из Суз эламская богиня, которая в Месопотамии считалась аналогом Иштар или Нанайи и уже в старовавилонский период приобрела ярко выраженную апотропейную роль[579]. Месопотамцы считали ей сестрой Себитти[en], приравнивая в списках богов к «эламской божественной семерке» — месопотамской группе эламских богов[579].
Нинатта и Кулитта[en]
Хурритские территории Богини-музыканты, всегда упоминаемые в паре, были служанками Шаушки[664]. В Ассирии они входили в свиту Иштар в её храме в Ашшуре[657].
Пиникир[en] Элам[556] Эламитская богиня, которую современные исследователи считают аналогом Иштар[665], а в прошлом ошибочно принимали за альтернативное имя Кириришы[666]. Ей также поклонялись хурриты в Сирии и Анатолии, и Гэри Бекман предполагает, что её культ был перенесен туда из месопотамского региона[474]. В аккадском списке богов, известном по копии из Эмара, она приравнивается к Нинсианне[474].
Симут[en] Элам[216] Симут — эламский бог, связанный с Марсом[50], и считавшийся вестником богов[667]. Его имя использовалось в качестве теофорного элемента в старовавилонских личных именах[667], а списки богов связывали его с Нергалом[50]. Возможно, аккадская богиня Манзат[en], ставшая популярным божеством в Эламе, считалась его женой[418].
Тишпак Эшнунна Тишпак — бог, заменивший Ниназу в качестве божества-покровителя Эшнунны[166]. Он разделял большинство его функций и атрибутов (например, плуг, две булавы и различные змеи и змеевидные чудовища, такие как мушхушшу)[668]. Существует мнение, что он имел иноземные корни[669]. Если в ранних научных работах для него предлагалось хурритское происхождение (и связь с Тешубом)[670], то более поздние источники склоняются к эламской этимологии его имени[671], а также имени его сына Наншака, известного по спискам богов[672].
Умбидаки

Нупатик[en]

Хуррийские территории Умбидаки был богом, которому поклонялись в храме Иштар в Арбеле в новоассирийское время[673]. Предполагается, что он был аналогом хурритского бога Нупатика, возможно, привезенного в Арбелу после захвата его статуи во время войны[673].
Хабуритум[en] Сикани[674] Хабуритум — богиня, понимаемая либо как «она из Хабура» (либо реки, либо местности вокруг нее), либо как «она из города Хабура»[630]. Первый вариант считается более правдоподобным, поскольку центром её культа, по-видимому, был Сикани, расположенный у истоков реки Хабур, а не Хабура, которая находилась вблизи современного Аль-Хасака[674]. В Месопотамии ей поклонялись наряду с другими западными божествами, такими как Даган и Ишара[en][675].
Хаххарнум и Хайяшум[en]
Хуррийские территории[676] Хахарнум и Хайяшум — месопотамская адаптация хурритских слов, обозначающих небо и землю, eše hawurni[677]. Хотя хурриты не поклонялись этой паре как персонифицированным божествам[678], в Месопотамии они фигурируют как первозданные боги в нескольких текстах[676][677]. Один только Хамурну (Хаххарнум) фигурирует в копии списка богов Аншар = Анум, где он также объясняется как имя Ану[676]. До обнаружения хурритского происхождения их имен Хаххарнум и Хайяшум описывались как «малоизвестные первоначальные божества»[679].
Харбе Родина касситов в Загросе Харбе, вероятно, был главой касситского пантеона[en][680]. Его символ, известный по некоторым месопотамским кудурру (межевым камням), представлял собой птицу с повернутой назад головой[681].
Хумбан Элам[556] Хумбан — эламский бог, связанный с концепцией царской власти и божественной защиты (kiten)[682]. В месопотамских источниках он появляется лишь спорадически в новоассирийский период, а в комментарии к серии заклинаний Шурпу[en] он приравнивается к Энлилю, скорее всего, на основании их общей роли как богов, наделяющих властью человеческих правителей[683]. Исследователи прошлого иногда ошибочно принимали его за одного и того же эламского бога Напириша[en][684]. Свидетельства из административного архива Персеполиса показывают, что его поклонение было перенято персами и от эламитов[685]. Хотя в прошлом часто выдвигались предположения о связи между Хумбаном и Хумбабой, сейчас она считается неправдоподобной[476].
Шалаш[en] Эбла[686], Туттуль[687] Шалаш была женой сирийского бога Дагана[688]. Вместе с мужем она встречается в надписях на цилиндрических печатях периода Исин-Ларсы[689].
Шаушка
Ниневия, Нузи и другие хуррийские центры Шаушка — хурритская богиня, считавшаяся аналогом Иштар («Иштар из Субарту»[690] или «Иштар из Ниневии»[675]). Несмотря на её происхождение, древнейшие известные свидетельства о Шаушке и её главном культовом центре Ниневии относятся к месопотамским, а не хурритским документам[691]. Она засвидетельствована в религиозных документах периода Ура III, но поклонение ей, очевидно, сохранялось и в более поздние времена, поскольку она фигурирует в списке приношений из старовавилонского Исина[692]. Храм, посвященный ей, находился и в Вавилоне[693]. Она оказала влияние на более позднюю ассирийскую Иштар из Ниневии[694], хотя в ней также прослеживается влияние Нинлиль[695].
Шувала[en] Мардаман[en][696] Шувала, богиня-покровительница Мардамана, города, расположенного на севере современного Ирака, засвидетельствована в источниках периода Ура III[696]. Предполагается, что она была подземным божеством хурритского происхождения[696].
Шукамуна и Шумалия[en]
Родина касситов в Загросе Шукамуна и Шумалия — пара касситских богов, считавшихся покровителями касситской династии[en] Вавилона[697]. Они изображались на ряде кудурру в символической форме птиц, сидящих на жердочке[698].
Яхве
Эль, Элохим, Эль Шаддай, Ях
Царства Израиля и Иудеи[699][700][701] Яхве был национальным богом израильтян, первоначально живших в левантийских царствах Израиль и Иуда[699][700][701]. В 586 году до н. э. нововавилонский царь Навуходоносор захватил Иерусалим, разрушил Храм Соломона и депортировал элиту иудейского общества в Вавилон начав событие, известное как «Вавилонское изгнание»[702]. Современные учёные в целом согласны с тем, что большая часть Девтерономической истории, вероятно, была отредактирована и переработана иудейскими священниками, жившими в Вавилоне во время изгнания[703]. Произведения Второ-Исайи, также написанные в Вавилоне, представляют собой первое недвусмысленное заявление иудеев о несуществовании иноземных божеств и провозглашение Яхве единственным и верховным Богом[704]. Большая часть Торы, вероятно, была написана и составлена после изгнания, когда персы разрешили евреям вернуться на родину[705][706].

Примечания[править | править код]

  1. Kramer, 1961, pp. 32—33.
  2. 1 2 3 Black, Green, 1992, p. 93.
  3. Black, Green, 1992, pp. 93—94.
  4. 1 2 Black, Green, 1992, p. 130—131.
  5. 1 2 3 Black, Green, 1992, p. 130.
  6. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 98.
  7. 1 2 Nemet-Nejat, 1998, p. 185.
  8. Black, Green, 1992, p. 102.
  9. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 94.
  10. 1 2 Nemet-Nejat, 1998, p. 186.
  11. 1 2 Nemet-Nejat, 1998, pp. 186—187.
  12. Nemet-Nejat, 1998, pp. 186—188.
  13. Black, Green, 1992, p. 174.
  14. 1 2 Black, Green, 1992, pp. 44—45.
  15. 1 2 Black, Green, 1992, p. 52.
  16. 1 2 Schneider, 2011, p. 54.
  17. 1 2 3 4 5 Schneider, 2011, p. 53.
  18. Schneider, 2011, pp. 53—54.
  19. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Black, Green, 1992, p. 147.
  20. Schneider, 2011, pp. 52—53.
  21. 1 2 Litke, 1998, p. 6.
  22. Litke, 1998, pp. 6—7.
  23. 1 2 3 4 5 6 Brisch, 2016.
  24. 1 2 3 4 5 6 Leick, 1998, p. 8.
  25. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 193.
  26. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 34.
  27. Katz, 1995, S. 229.
  28. Archi, 1990, p. 115.
  29. Falkenstein, 1965, pp. 127—140.
  30. 1 2 3 Black, Green, 1992, p. 106.
  31. Kramer, 1963, pp. 120—122.
  32. Litke, 1998, p. 2.
  33. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 27.
  34. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 65.
  35. 1 2 Peterson, 2011, pp. 279—280.
  36. 1 2 Lambert, 2013, p. 262.
  37. Lambert, 2013, pp. 262—263.
  38. 1 2 Schwemer, 2007, p. 142.
  39. 1 2 3 Lambert, 2013, p. 199.
  40. Lambert, 2013, p. 275.
  41. McEvilley, 2002, p. 424.
  42. Bautsch, 2003, p. 119.
  43. Kramer, 1963, p. 123.
  44. Kramer, 1963, pp. 122—123.
  45. Nemet-Nejat, 1998, pp. 201—203.
  46. 1 2 3 4 5 6 7 Black, Green, 1992, pp. 108—109.
  47. 1 2 3 4 5 6 Nemet-Nejat, 1998, p. 203.
  48. Black, Green, 1992, pp. 182—184.
  49. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Black, Green, 1992, p. 135.
  50. 1 2 3 Henkelman, 2011, S. 512.
  51. 1 2 3 4 5 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 92.
  52. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Black, Green, 1992, p. 30.
  53. 1 2 Harris, 1991, pp. 261—278.
  54. 1 2 3 Rogers, 1998, p. 13.
  55. Clay, 2006, p. 101.
  56. James, 1963, p. 140.
  57. Katz, 2003, p. 403.
  58. 1 2 Lambert, 2013, pp. 405—426.
  59. 1 2 3 4 5 6 Stephens, 2013.
  60. Schneider, 2011, p. 58.
  61. Kramer, 1963, p. 118.
  62. Lambert, 2013, p. 184.
  63. 1 2 3 Ataç, 2018, p. 78.
  64. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 37.
  65. Lambert, 1983b, p. 83.
  66. Lambert, 1983b, pp. 85—86.
  67. 1 2 3 4 5 6 7 Lambert, 1983b, p. 82.
  68. 1 2 3 Lambert, 2013, p. 5.
  69. Black, Green, 1992, p. 38.
  70. Black, Green, 1992, pp. 37—38.
  71. Lambert, 2013, p. 246.
  72. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 59.
  73. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 84.
  74. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 19.
  75. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 189.
  76. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 190.
  77. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 205.
  78. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 66.
  79. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 67.
  80. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 21—22.
  81. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 78.
  82. 1 2 3 4 Sallaberger, 2017, S. 164.
  83. 1 2 3 4 5 6 7 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 77.
  84. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 101.
  85. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 252.
  86. 1 2 3 4 5 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 82.
  87. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 242.
  88. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 82—83.
  89. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 100.
  90. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 72.
  91. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. 74—84.
  92. 1 2 3 Ackerman, 2006, p. 116.
  93. Jacobsen, 2008, pp. 87—88.
  94. Jacobsen, 2008, pp. 83—84.
  95. Jacobsen, 2008, pp. 83—87.
  96. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 73.
  97. 1 2 Jacobsen, 2008, pp. 74—84.
  98. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 187.
  99. Sallaberger, 2017, S. 165.
  100. Sallaberger, 2017, S. 168.
  101. Sallaberger, 2017, S. 167.
  102. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 93—94.
  103. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 108.
  104. 1 2 Leick, 1998, p. 87.
  105. 1 2 Black, Green, 1992, p. 109.
  106. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. ix—xi, xvi.
  107. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. xiii, xv.
  108. Kramer, 1961, p. 101.
  109. Vanstiphout, 1984, pp. 225—228.
  110. 1 2 Pryke, 2017, p. 101.
  111. 1 2 Pryke, 2017, pp. 101—103.
  112. 1 2 Kramer, 1961, pp. 83—96.
  113. 1 2 Wolkstein, Kramer, 1983, pp. 52—71.
  114. Pryke, 2017, pp. 102—104.
  115. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. 71—89.
  116. 1 2 Pryke, 2017, pp. 36—37.
  117. 1 2 3 4 5 6 7 Black, Green, 1992, p. 110.
  118. 1 2 Schwemer, 2007, p. 131.
  119. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Black, Green, 1992, p. 111.
  120. 1 2 3 Schwemer, 2007, p. 140.
  121. 1 2 3 Schwemer, 2007, p. 143.
  122. 1 2 Schwemer, 2007, p. 135.
  123. Schwemer, 2007, p. 121.
  124. Schwemer, 2007, p. 145.
  125. 1 2 Schwemer, 2007, p. 162.
  126. Schwemer, 2007, p. 137.
  127. Schwemer, 2007, p. 138.
  128. Schwemer, 2007, p. 130.
  129. Schwemer, 2007, p. 134.
  130. Schwemer, 2007, pp. 123—133.
  131. 1 2 3 Schwemer, 2007, p. 133.
  132. Schwemer, 2007, p. 139.
  133. Schwemer, 2007, p. 147.
  134. 1 2 3 4 5 Wiggermann, 1997, p. 44.
  135. 1 2 3 4 5 Wiggermann, 1997, p. 42.
  136. 1 2 Simons, 2017, S. 86.
  137. Wiggermann, 1997, p. 43.
  138. 1 2 Wiggermann, 1997, p. 48.
  139. 1 2 3 4 5 Schneider, 2011, p. 59.
  140. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 128.
  141. Kasak, Veede, 2001, p. 20.
  142. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Black, Green, 1992, p. 133.
  143. 1 2 3 4 5 6 Pomponio, 2001, S. 20.
  144. Pomponio, 2001, S. 22.
  145. 1 2 Pomponio, 2001, S. 18.
  146. 1 2 Pomponio, 2001, S. 23.
  147. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 134.
  148. Stol, 2001, S. 147.
  149. Drewnowska-Rymarz, 2008, p. 124.
  150. Drewnowska-Rymarz, 2008, pp. 116—117.
  151. Drewnowska-Rymarz, 2008, pp. 97—98.
  152. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 267.
  153. 1 2 Peterson, 2016, S. 38.
  154. Drewnowska-Rymarz, 2008, p. 9.
  155. Drewnowska-Rymarz, 2008, pp. 23—24.
  156. Drewnowska-Rymarz, 2008, p. 40.
  157. Drewnowska-Rymarz, 2008, pp. 42—43.
  158. Drewnowska-Rymarz, 2008, pp. 160—161.
  159. 1 2 Kasak, Veede, 2001, pp. 17—18.
  160. Peterson, 2011, p. 279.
  161. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 165.
  162. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 169.
  163. Kasak, Veede, 2001, p. 27.
  164. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 136.
  165. Kasak, Veede, 2001, p. 28.
  166. 1 2 3 4 5 Wiggermann, 1997, p. 35.
  167. 1 2 Black, Green, 1992, p. 137.
  168. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 288.
  169. Wiggermann, 1997, p. 47.
  170. Wiggermann, 1997, pp. 37—38.
  171. 1 2 3 Wiggermann, 1992, pp. 168—169.
  172. Black, Green, 1992, pp. 140—141.
  173. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 112.
  174. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Black, Green, 1992, p. 140.
  175. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 147.
  176. 1 2 Leick, 2013, p. 67.
  177. 1 2 3 4 5 6 Black, Green, 1992, p. 142.
  178. Black, Green, 1992, pp. 138, 142.
  179. Mark, 2017.
  180. Black, Green, 1992, p. 71, 138.
  181. Robson, 2015.
  182. 1 2 3 4 5 6 7 Black, Green, 1992, p. 143.
  183. Penglase, 1994, p. 43.
  184. Kasak, Veede, 2001, pp. 25—26.
  185. Black, Green, 1992, pp. 142—143.
  186. 1 2 3 4 5 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 58.
  187. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 137.
  188. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 61.
  189. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 42.
  190. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 139—140.
  191. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 138.
  192. Black, Green, 1992, p. 59.
  193. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 58—59.
  194. Black, Green, 1992, p. 146.
  195. Wiggermann, 2001, S. 491.
  196. 1 2 3 Black, Green, 1992, p. 141.
  197. 1 2 3 Wiggermann, 2001, S. 497.
  198. 1 2 3 4 5 Pryke, 2017, p. 94.
  199. Wiggermann, 1988, S. 228—229.
  200. Drewnowska-Rymarz, 2008, p. 23.
  201. Wiggermann, 2001, S. 498.
  202. Kramer, 1961, pp. 67—68.
  203. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. 20—27.
  204. Kramer, 1961, pp. 92—94.
  205. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. 61—63.
  206. Wiggermann, 2001, S. 496.
  207. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 132.
  208. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 234.
  209. 1 2 3 4 5 6 Michalowski, 2001, S. 576.
  210. Michalowski, 2001, S. 577.
  211. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 145—146.
  212. 1 2 3 Michalowski, 2001, S. 578.
  213. Michalowski, 2001, S. 579.
  214. 1 2 3 4 5 6 Black, Green, 1992, p. 182.
  215. 1 2 3 4 5 6 7 8 Black, Green, 1992, p. 184.
  216. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Black, Green, 1992, p. 75.
  217. 1 2 Wright, 2002, pp. 34—35.
  218. 1 2 Coleman, Davidson, 2015, p. 108.
  219. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 76.
  220. Black, Green, 1992, pp. 74, 76.
  221. 1 2 Hallo, 1996, pp. 231—234.
  222. Kramer, 1983, pp. 115—121.
  223. Kramer, 1963, p. 119.
  224. Kramer, 1963, p. 121.
  225. 1 2 Wiggermann, 1997, p. 34.
  226. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Black, Green, 1992, p. 77.
  227. 1 2 3 Nemet-Nejat, 1998, p. 184.
  228. 1 2 Wolkstein, Kramer, 1983, p. 55.
  229. Wiggermann, 1997, p. 24.
  230. Horowitz, 1998, pp. 107—147.
  231. Black, Green, 1992, pp. 53—54.
  232. 1 2 Kramer, 1961, pp. 30—41.
  233. 1 2 3 Horowitz, 1998, pp. 107—108.
  234. Horowitz, 1998, p. 134.
  235. Horowitz, 1998, pp. 107—134.
  236. 1 2 Horowitz, 1998, p. 108.
  237. Lambert, 2013, p. 389.
  238. 1 2 Lambert, 2013, p. 304.
  239. 1 2 3 Black, Green, 1992, p. 27.
  240. 1 2 Lambert, 2013, p. 418.
  241. 1 2 3 4 Lambert, 2013, p. 424.
  242. Litke, 1998, pp. 22—23.
  243. Lambert, 2013, p. 425.
  244. Krebernik, 2003, S. 160.
  245. George, 1992, p. 327.
  246. Krebernik, 2003, S. 161.
  247. Lambert, 2013, pp. 4—5.
  248. Lambert, 2013, p. 223.
  249. Lambert, 2013, pp. 316—317.
  250. 1 2 Lambert, 2013, p. 411.
  251. 1 2 3 Lambert, 2013, p. 284.
  252. 1 2 Lambert, 2013, p. 303.
  253. Lambert, 2013, p. 302.
  254. 1 2 3 4 5 6 Black, Green, 1992, p. 177.
  255. Lambert, 2013, p. 412.
  256. Lambert, 2013, p. 406.
  257. Lambert, 2013, p. 408.
  258. Lambert, 2013, p. 409.
  259. Lambert, 2013, p. 416.
  260. 1 2 Lambert, 2013, p. 417.
  261. Lambert, 2013, p. 285.
  262. Lambert, 2013, p. 216.
  263. Black, Green, 1992, p. 286.
  264. Lambert, 2013, p. 287.
  265. Lambert, 2013, p. 281.
  266. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Black, Green, 1992, p. 173.
  267. George, 1999, pp. 224—225.
  268. 1 2 3 4 5 6 7 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 119.
  269. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 259.
  270. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 251.
  271. 1 2 Peterson, 2016, p. 35.
  272. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 131.
  273. Cavigneaux, Krebernik, 2001a, S. 327.
  274. Krul, 2018, S. 353—354.
  275. Krul, 2018, S. 359.
  276. Beaulieu, 1992, p. 64.
  277. 1 2 3 Beaulieu, 1992, p. 65.
  278. Wiggermann, 2001, S. 493.
  279. 1 2 3 Wiggermann, 2001a, S. 368.
  280. Jacobsen, 1987, p. 52.
  281. Wasserman, 2008, p. 72.
  282. Wasserman, 2008, p. 79.
  283. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 104.
  284. Nemet-Nejat, 1998, p. 182.
  285. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 105.
  286. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 125.
  287. Burkert, 2005, p. 300.
  288. Black, Green, 1992, pp. 34—35.
  289. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 255.
  290. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 71.
  291. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 113.
  292. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 286.
  293. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 260.
  294. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 261.
  295. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 262.
  296. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 273.
  297. George, 1993, p. 106.
  298. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 68.
  299. 1 2 3 4 5 6 Black, Green, 1992, p. 36.
  300. 1 2 3 4 5 6 7 Black, Green, 1992, p. 122.
  301. Schwemer, 2001, S. 85.
  302. Such-Gutiérrez, 2005, S. 6.
  303. 1 2 3 Krebernik, 1990, S. 115.
  304. George, 1993, p. 80.
  305. George, 1993, p. 78.
  306. 1 2 George, 1993, p. 37.
  307. George, 1993, pp. 37—38.
  308. 1 2 George, 1993, p. 54.
  309. Westenholz, 1997, pp. 58—59.
  310. Westenholz, 1997, p. 59.
  311. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Black, Green, 1992, p. 89.
  312. George, 2003, pp. 124—125.
  313. 1 2 Dalley, 1989, p. 40.
  314. George, 2003, pp. 125—126.
  315. George, 2003, pp. 126—128.
  316. George, 2003, p. 129.
  317. George, 2003, p. 130.
  318. 1 2 3 Cavigneaux, Krebernik, 2001, S. 617.
  319. Katz, 2003, pp. 174—175.
  320. Kramer, 1961, p. 87.
  321. Wolkstein, Kramer, 1983, pp. 157—159.
  322. Schwemer, 2008, pp. 27—28.
  323. George, 2003, pp. 192—193.
  324. George, 2003, p. 199.
  325. Schwemer, 2008, pp. 28—29.
  326. 1 2 3 Armstrong, 1996, p. 736.
  327. 1 2 3 Zisa, 2021, p. 141.
  328. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 46.
  329. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 53.
  330. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 67—68.
  331. Black, Green, 1992, p. 86.
  332. Richter, 2004.
  333. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Black, Green, 1992, p. 88.
  334. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 206.
  335. Black, Green, 1992, p. 168.
  336. Kramer, 1961, p. 90.
  337. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 57.
  338. 1 2 Black, Green, 1992, pp. 57, 73.
  339. Archi, 2015a, pp. 21—22.
  340. Asher-Greve, Westenholz, 2013, pp. 59—60.
  341. 1 2 Selz, 1995, S. 144.
  342. Klein, 2010, p. 1123.
  343. Selz, 1995, S. 116.
  344. Lambert, 2013, p. 388.
  345. 1 2 Krebernik, 2003, S. 162.
  346. van Soldt, 2005, S. 124.
  347. van Soldt, 2005, S. 126.
  348. Lambert, 2013, p. 430.
  349. van Soldt, 2005, S. 125.
  350. 1 2 3 4 Black, Green, 1992, p. 39.
  351. Selz, 1995, S. 145.
  352. Veenhof, 2018, S. 77.
  353. Wiggermann, 2001, S. 492.
  354. 1 2 McCall, 1990, p. 65.
  355. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 114.
  356. 1 2 3 4 5 Lambert, 1980a, p. 196.
  357. Krebernik, 2008, S. 358.
  358. Krebernik, 2008, S. 358—359.
  359. 1 2 3 Wiggermann, 1997, p. 45.
  360. 1 2 3 4 Henkelman, 2008, p. 330.
  361. Lambert, 1980a, pp. 196—197.
  362. 1 2 3 4 5 6 7 Black, Green, 1992, p. 112.
  363. George, 1993, p. 34.
  364. Steinkeller, 1982, p. 289.
  365. Jordan, 2002, p. 152.
  366. 1 2 Litke, 1998, p. 25.
  367. 1 2 3 4 Edzard, 1980, S. 389.
  368. 1 2 Beaulieu, 2003, p. 317.
  369. 1 2 Beaulieu, 2003, p. 316.
  370. Beaulieu, 2003, pp. 316—317.
  371. Beaulieu, 2003, p. 318.
  372. 1 2 3 4 5 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 69.
  373. Black, Green, 1992, pp. 112—113.
  374. Lambert, 2013, p. 407.
  375. Lambert, 2013, pp. 432—424.
  376. George, 1993, p. 156.
  377. 1 2 Holland, 2009, p. 115.
  378. Jordan, 2002, p. 168.
  379. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 101.
  380. Lambert, 2013, p. 224.
  381. 1 2 van der Toorn, 1995, p. 368.
  382. Lambert, 1983, S. 418—419.
  383. 1 2 Lambert, 1983, S. 418.
  384. 1 2 3 Lambert, 1983, S. 419.
  385. 1 2 George, 1993, p. 27.
  386. 1 2 3 4 Lambert, 2013, p. 247.
  387. Lambert, 2013, p. 524.
  388. 1 2 3 Lambert, 2013, p. 523.
  389. 1 2 Kramer, 1963, pp. 220—221.
  390. 1 2 Kramer, 1963, pp. 221—222.
  391. 1 2 Kramer, 1963, p. 222.
  392. 1 2 3 4 5 6 7 Wiggermann, 2001b, S. 220.
  393. Leemans, 1983, S. 417.
  394. 1 2 Lambert, 1983a, S. 506—507.
  395. 1 2 3 Lambert, 1983a, S. 507.
  396. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 18.
  397. Lambert, 2013, p. 244.
  398. Lambert, 2013, p. 218.
  399. Lambert, 2013, pp. 240—241.
  400. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Black, Green, 1992, p. 123.
  401. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 124.
  402. Black, Green, 1992, pp. 123—124.
  403. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Black, Green, 1992, p. 116.
  404. 1 2 3 Lambert, 2013, p. 518.
  405. 1 2 Marchesi, 2006, p. 59.
  406. Bauer, 1990, S. 168.
  407. 1 2 3 4 5 Marchesi, 2006, p. 58.
  408. 1 2 3 Marchesi, 2006, p. 60.
  409. Krebernik, 1990a, S. 330.
  410. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 87.
  411. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 265.
  412. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 257.
  413. 1 2 George, 1993, p. 137.
  414. 1 2 Krebernik, 2008, S. 356.
  415. Lambert, 2013, p. 138.
  416. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 117.
  417. 1 2 Lambert, 1990, S. 344.
  418. 1 2 3 Lambert, 1990, S. 345.
  419. George, 1993, p. 120.
  420. George, 1993, p. 134.
  421. 1 2 Black, Green, 1992, p. 129.
  422. Black, Green, 1992, pp. 129—130.
  423. 1 2 3 4 5 Schwemer, 2007, p. 146.
  424. 1 2 George, 1993, p. 159.
  425. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 235.
  426. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 93.
  427. George, 1993, p. 36.
  428. George, 1993, p. 72.
  429. George, 1993, p. 84.
  430. Selz, 1995, S. 215.
  431. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 218.
  432. 1 2 3 Behrens, Klein, 2001, S. 342.
  433. 1 2 3 Behrens, Klein, 2001, S. 344.
  434. 1 2 3 Behrens, Klein, 2001, S. 346.
  435. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 111.
  436. 1 2 Behrens, Klein, 2001, S. 343.
  437. 1 2 Behrens, Klein, 2001, S. 345.
  438. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 138.
  439. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 120.
  440. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 49.
  441. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 109.
  442. 1 2 3 4 Jordan, 2002, p. 221.
  443. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 144.
  444. George, 1993, p. 30.
  445. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 54.
  446. 1 2 3 4 5 6 Black, Green, 1992, p. 132.
  447. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 110.
  448. 1 2 3 Black, Green, 1992, p. 139.
  449. Black, Green, 1992, pp. 139—140.
  450. George, 1993, p. 28.
  451. George, 1993, p. 86.
  452. 1 2 3 4 Cavigneaux, Krebernik, 2001b, S. 375.
  453. Marchesi, 2006, p. 41.
  454. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 115.
  455. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 126.
  456. Lambert, 2013, p. 434.
  457. Lambert, 2013, p. 506.
  458. 1 2 3 4 Lambert, 2013, p. 337.
  459. Lambert, 2013, p. 377.
  460. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 96.
  461. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 168.
  462. 1 2 Cavigneaux, Krebernik, 2001, S. 616.
  463. 1 2 Jordan, 2002, p. 223.
  464. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 129.
  465. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 52.
  466. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 90.
  467. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 55.
  468. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 222.
  469. 1 2 Staiger, 2010, S. 232.
  470. 1 2 Staiger, 2010, S. 227.
  471. Staiger, 2010, S. 225.
  472. 1 2 3 4 5 Stephens, 2016.
  473. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 86.
  474. 1 2 3 Beckman, 1999, p. 27.
  475. 1 2 3 4 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 103.
  476. 1 2 3 George, 2003, p. 147.
  477. Black, Green, 1992, pp. 132—133.
  478. 1 2 Simons, 2017, S. 90.
  479. 1 2 George, 1993, p. 147.
  480. George, 1993, p. 24.
  481. 1 2 3 4 5 Simons, 2017, S. 89.
  482. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Black, Green, 1992, p. 145.
  483. Peterson, 2014, S. 291.
  484. 1 2 Cavigneaux, Krebernik, 2001, S. 615.
  485. Peterson, 2009, S. 234.
  486. 1 2 Peterson, 2009, S. 236.
  487. Cavigneaux, Krebernik, 2001, S. 618.
  488. 1 2 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 57.
  489. George, 1993, p. 85.
  490. Krebernik, 2005, S. 325.
  491. 1 2 3 Krebernik, 2005, S. 326.
  492. Lambert, 2013, p. 315.
  493. 1 2 3 4 George, 1999, p. 225.
  494. 1 2 Michalowski, 2013, S. 241.
  495. 1 2 3 4 5 6 Horry, 2013.
  496. Lambert, 2013, p. 483.
  497. Lambert, 2013, p. 485.
  498. Lambert, 2013, p. 255.
  499. Lambert, 2013, p. 125.
  500. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 128.
  501. Beaulieu, 2003, p. 255.
  502. 1 2 3 4 Fechner, Tanret, 2014, S. 518.
  503. 1 2 3 4 5 Jacobsen, 1987, p. 184.
  504. Fechner, Tanret, 2014, S. 519.
  505. Beaulieu, 2003, p. 252.
  506. Schwemer, 2001, S. 68—69.
  507. 1 2 3 4 5 6 7 8 Weeden, 2016.
  508. George, 1993, p. 164.
  509. 1 2 Selz, 1995, S. 140.
  510. Selz, 1995, S. 141.
  511. George, 1993, p. 165.
  512. Jordan, 2002, p. 110.
  513. 1 2 3 George, 1993, p. 146.
  514. George, 1993, p. 141.
  515. 1 2 Krebernik, 2011, S. 71.
  516. Wiggins, 2007, p. 167.
  517. Marcato, 2018, p. 167.
  518. 1 2 3 4 George, 2003, p. 149.
  519. 1 2 Ackerman, 2005, pp. 130—131.
  520. 1 2 van der Toorn, 1996, p. 38.
  521. 1 2 3 Peterson, 2009a, p. 54.
  522. Peterson, 2009, p. 54.
  523. Schwemer, 2001, S. 413.
  524. Schwemer, 2001, S. 414.
  525. Schwemer, 2001, S. 413—414.
  526. 1 2 George, 1993, p. 170.
  527. Selz, 1995, S. 281.
  528. Selz, 1995, S. 279.
  529. 1 2 3 Lambert, 2013, p. 513.
  530. Lambert, 2013, p. 516.
  531. 1 2 Lambert, 2013, p. 517.
  532. 1 2 Lambert, 2013, p. 519.
  533. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 41.
  534. 1 2 Kramer, 1961, pp. 49—50.
  535. 1 2 Kramer, 1961, p. 50.
  536. 1 2 3 4 Kramer, 1961, p. 51.
  537. George, 1993, p. 77.
  538. 1 2 3 Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 50.
  539. 1 2 Cohen, 1993, p. 184.
  540. Lambert, 2013, p. 486.
  541. Black, 2006, p. 86.
  542. 1 2 Mittermayer, 2015, S. 383.
  543. Klein, 1997, p. 104.
  544. Klein, 1997, p. 105.
  545. Lambert, 2013, p. 209.
  546. Lambert, 2013, p. 214.
  547. George, 1993, p. 126.
  548. 1 2 3 4 5 6 Horry, 2016.
  549. 1 2 3 4 Simons, 2017, S. 88.
  550. Simons, 2017, S. 88—89.
  551. 1 2 3 4 5 6 7 Black, Green, 1992, p. 107.
  552. Black, Green, 1992, pp. 107—108.
  553. 1 2 Kramer, 1961, pp. 33—34.
  554. 1 2 Pryke, 2017, pp. 153—154.
  555. 1 2 Wiggermann, 1997, pp. 39—40.
  556. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 74.
  557. Wiggermann, 1992, pp. 166—167.
  558. Wiggermann, 1992, p. 166.
  559. 1 2 3 4 Wiggermann, 1992, p. 167.
  560. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 168.
  561. 1 2 3 4 Wiggermann, 1992, p. 180.
  562. 1 2 Beaulieu, 2003, p. 320.
  563. 1 2 3 4 5 Wiggermann, 1992, p. 183.
  564. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 182.
  565. 1 2 3 4 Edzard, Lambert, 1980, S. 603.
  566. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 176.
  567. Wiggermann, 1992, p. 174.
  568. Wiggermann, 1992, p. 177.
  569. Black, Green, 1992, pp. 115—116.
  570. Wiggermann, 1992, pp. 164—165.
  571. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 115.
  572. Wiggermann, 1992, p. 164.
  573. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 165.
  574. 1 2 3 4 5 Wiggermann, 1992, p. 169.
  575. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 49.
  576. 1 2 3 4 5 Black, Green, 1992, p. 148.
  577. Black, Green, 1992, pp. 147—148.
  578. Wiggermann, 2011, S. 459.
  579. 1 2 3 4 5 6 Wiggermann, 2011, S. 462.
  580. 1 2 Wiggermann, 2011, S. 463.
  581. Wiggermann, 2011, S. 461.
  582. Wiggermann, 2011, S. 464.
  583. 1 2 3 4 Wiggermann, 1992, p. 184.
  584. Wiggermann, 1992, pp. 169—171.
  585. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 170.
  586. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 171.
  587. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 172.
  588. 1 2 Wiggermann, 1992, pp. 173—174.
  589. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 173.
  590. 1 2 Wiggermann, 1992, p. 181.
  591. 1 2 Litke, 1998, p. 172.
  592. George, 2003, p. 144.
  593. 1 2 3 George, 2003, pp. 144—145.
  594. George, 2003, p. 145.
  595. George, 2003, p. 146.
  596. 1 2 3 4 5 Sharlach, 2002, p. 99.
  597. Sharlach, 2007, p. 365.
  598. 1 2 Sharlach, 2007, p. 100.
  599. Litke, 1998, p. 188.
  600. Taracha, 2009, pp. 124, 138.
  601. Murat, 2009, s. 170.
  602. Saadi-Nejad, 2021, p. 121.
  603. Dillery, 2014, p. 46.
  604. Erickson, 2011, pp. 51—63.
  605. Beaulieu, 2014, S. 13—30.
  606. Parker, 2017, p. 218.
  607. 1 2 Parker, 2017, p. 118.
  608. Cohen, 2013, p. 140.
  609. Dirven, 2014, p. 21.
  610. Westenholz, 1997, p. 87.
  611. Cohen, 2013, pp. 140—142.
  612. Bricault, Bonnet, 2013, p. 120.
  613. Drijvers, 1980, pp. 101—113.
  614. Cohen, 2013, p. 134.
  615. Herbert, 2003.
  616. Morony, 1984, p. 283.
  617. 1 2 Wiggins, 2007, p. 153.
  618. Wiggins, 2007, p. 163.
  619. Wiggins, 2007, p. 158.
  620. Wiggins, 2007, p. 166.
  621. Wiggins, 2007, p. 154.
  622. Wiggins, 2007, p. 155.
  623. Wiggins, 2007, p. 162.
  624. Wiggins, 2007, pp. 156—157.
  625. Sharlach, 2002, p. 101.
  626. Pongratz-Leisten, 2012, pp. 86—87.
  627. Archi, 2013, pp. 6—7.
  628. Sharlach, 2002, pp. 101—102.
  629. 1 2 3 4 Sharlach, 2002, p. 102.
  630. 1 2 Sharlach, 2002, p. 103.
  631. Alvarez-Mon, 2018, p. 186.
  632. Black, Green, 1992, pp. 41—42.
  633. 1 2 Black, Green, 1992, p. 41.
  634. 1 2 Black, Green, 1992, p. 42.
  635. Ebeling, Wiggermann, 1997, S. 223.
  636. Potter, 1991.
  637. al-Salihi, 1996, pp. 105—108.
  638. Sharlach, 2002, p. 95.
  639. Archi, 2004, p. 325.
  640. 1 2 Archi, 2004, p. 332.
  641. 1 2 Archi, 2004, pp. 324—325.
  642. Archi, 2004, p. 4.
  643. Pongratz-Leisten, 2012, p. 98.
  644. Archi, 2004, pp. 322—323.
  645. 1 2 Sharlach, 2002, p. 112.
  646. Archi, 2004, p. 324.
  647. 1 2 3 Lambert, 1980, S. 229.
  648. 1 2 3 4 5 6 7 8 Black, Green, 1992, p. 66.
  649. 1 2 3 Krebernik, 1997, S. 94.
  650. Henkelman, 2008, p. 60.
  651. Wiggermann, 1997, pp. 47—48.
  652. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 63.
  653. Archi, 2013, p. 16.
  654. Archi, 2013, p. 14.
  655. Asher-Greve, Westenholz, 2013, p. 134.
  656. Archi, 2013, p. 17.
  657. 1 2 3 4 Wilhelm, 1989, p. 52.
  658. 1 2 Archi, 2013, p. 7.
  659. Archi, 2013, p. 12.
  660. Archi, 2013, p. 1.
  661. 1 2 3 Lambert, 1990a, S. 346.
  662. Barjamovic, 2012, p. 52.
  663. Krebernik, 1997, S. 93.
  664. Taracha, 2009, p. 123.
  665. Beckman, 1999, p. 25.
  666. Henkelman, 2008, p. 354.
  667. 1 2 Dalley, 2013, p. 181.
  668. Wiggermann, 1997, pp. 37—39.
  669. Wiggermann, 1997, p. 37.
  670. Gelb, 1973, p. 55.
  671. Stol, 2016, S. 64.
  672. Krebernik, 2001, S. 152.
  673. 1 2 MacGinnis, 2020, p. 109.
  674. 1 2 Sharlach, 2002, p. 104.
  675. 1 2 Sharlach, 2002, p. 105.
  676. 1 2 3 Lambert, 2007, p. 169.
  677. 1 2 Wiggermann, 2011a, p. 672.
  678. Wilhelm, 1989, p. 57.
  679. Foster, 1996, p. 302.
  680. Brinkman, 1980, S. 472.
  681. Seidl, 1975, S. 114.
  682. Henkelman, 2008, pp. 364—366.
  683. Henkelman, 2008, pp. 361, 366.
  684. Henkelman, 2008, pp. 354—355.
  685. Henkelman, 2008, p. 353.
  686. Schwemer, 2001, S. 403.
  687. Archi, 2015, p. 634.
  688. Feliu, 2003, p. 288.
  689. Feliu, 2003, p. 291.
  690. Beckman, 1998, p. 2.
  691. Beckman, 1998, p. 1.
  692. Sharlach, 2002, p. 106.
  693. Pongratz-Leisten, 2012, p. 90.
  694. Beckman, 1998, pp. 7—8.
  695. Porter, 2004, pp. 41—44.
  696. 1 2 3 Trémouille, 2013, S. 374.
  697. Lambert, 2013, p. 268.
  698. Black, Green, 1992, p. 43.
  699. 1 2 Miller, 1986, p. 110.
  700. 1 2 Day, 2002, p. 15.
  701. 1 2 Dever, 2003, p. 125.
  702. Grabbe, 2010, p. 2.
  703. Finkelstein, Silberman, 2001, pp. 302—305.
  704. Betz, 2000, p. 917.
  705. Blum, 1998, pp. 32—33.
  706. Finkelstein, Silberman, 2001, pp. 310—313.

Литература[править | править код]

На других языках[править | править код]

Книги

Статьи